Чипы, редкоземельные металлы и голоса избирателей - стратегический расчет Трампа на сцене Давоса
Автор начинает статью с описания беспрецедентного по своим масштабам присутствия США на форуме в Давосе в январе 2026 г. Д. Трамп возглавил делегацию, включающую более 300 человек, собрав вокруг себя ключевых министров и представителей бизнеса. Своим программным выступлением он обозначил курс на «транзакционный мир», сделав форум площадкой для продвижения стратегии MAGA. Для Д. Трампа Давос позволил продемонстрировать основную повестку второго президентского срока, провести предвыборную агитацию и наметить контуры нового витка конкуренции великих держав. Сунь Лицзянь выделяет три основных направления: ожесточенная борьба за суверенитет в сфере технологий искусственного интеллекта (ИИ) и контроль над технологическими цепочками поставок; оказание предельного давления в вопросе стратегических ресурсов Гренландии; и политический расчет, призванный проложить путь к победе на внутренних выборах.
В первой части аналитического обзора рассматриваются электоральные мотивы действий Д. Трампа. Автор отмечает, что такая большая делегация должна была превратить форум с инструмент одностороннего влияния.
Заявления Трампа о планах по снижению стоимости жилья или о росте экономики США были адресованы не международной публике, а избирателям в колеблющихся штатах. По мнению автора Д. Трампу было важно показать картинку, как весь мир внимает словам американского лидера, который защищает интересы простых граждан США. В это же время, агрессивная «транзакционная дипломатия» Д. Трампа, включающая угрозы введения тарифов и прямое давление на ОПЕК направлена на слом существующих экономических норм, вынуждая союзников принять его правила игры в торговой и оборонной сфере. И наконец члены делегацию, которые представляли технологические компании США, такие как Nvidia и Microsoft, способствовали продвижению стандартов технологического управления под эгидой США, чтобы закрепить конкурентное преимущество в сфере ИИ через формирование международных институтов.
Автор с тревогой отмечает, что такая политика стала катализатором глобальной нестабильности. Ссылаясь на «Доклад о глобальных рисках 2026», Сунь Лицзянь подчеркивает иронию ситуации, когда главным источником риска «геоэкономической конфронтации», о котором предупреждали эксперты форума, стал сам Дональд Трамп.
Центральная часть исследования посвящена анализу американо-китайского противостояния в сфере искусственного интеллекта. Автор считает, что искусственный интеллект, несомненно, стал самой горячей темой форума, а структура конкуренции и сотрудничества между Китаем и США в этой области является стержнем для понимания будущей технологической геополитики. Стороны придерживаются разных стратегий:
США, опираясь на лидерство в фундаментальных моделях, высокопроизводительных чипах (таких как платформа Blackwell от Nvidia) и закрытых экосистемах, пытаются выстроить технологические барьеры и систему правил, исключающую Китай. Это делается через экспортный контроль и создание «Альянса доверенного ИИ» с привлечением ЕС, Японии и Южной Кореи — прообраз так называемого «цифрового железного занавеса».
Китай же придерживается принципа автономности и контролируемости, ускоряя развитие применения моделей с открытым исходным кодом (например, внедрение Alibaba Qwen в Юго-Восточной Азии), коммерциализацию в конкретных сценариях (автопилотирование, умные города) и прорывы в отечественных вычислительных мощностях (Huawei Ascend и др.). Одновременно Китай продвигает инклюзивные инициативы по глобальному управлению ИИ, противостоя американскому пути закрытых техноэкономических альянсов.
Однако по мнению Сунь Лицзяня полный разрыв между США и КНР невозможен. Американская ИИ-инфраструктура критически зависит от китайского производства, а китайские компании интегрированы в глобальные цепочки поставок. Этот взаимный экономический интерес служит, сдерживающим фактором, который не дает конкуренции перерасти в горячую фазу. Даже в условиях жесткой риторики сохраняется пространство для диалога по вопросам безопасности ИИ и этических стандартов. Новый виток конкуренции будет сосредоточен на контроле и контрконтроле над ключевыми узлами и борьбе за право голоса в установлении общих правил.
Сунь Лицзянь также уделяет внимание Гренландии. Он рассматривает стратегию Д. Трампа как холодный стратегический расчет, направленный на обеспечение ресурсной независимости США. Во-первых, Гренландия – это источник стратегических ресурсов. В частности, месторождение редкоземельных элементов Кванефьельд на юге острова содержит запасы более 1,1 млн тонн и богато тяжелыми редкоземельными элементами, незаменимыми для военной и высокотехнологичной промышленности. США, в настоящее время зависящие от импорта редкоземельных элементов из Китая более чем на 80%. Кроме того, залежи графита, никеля, кобальта на острове, а также огромные запасы нефти и газа в прилегающих водах имеют незаменимую ценность для продвижения индустрии электромобилей в США, обеспечения энергетической безопасности и реализации решоринга. Во-вторых, Гренландия – это узловая точка арктических морских путей. Контроль над ней решает не только вопросы, связанные с военным мониторингом, но и с потенциальным влиянием на новые торговые пути.
Тем не менее, автор скептически оценивает реалистичность покупки острова. Против этого шага принцип суверенитета, коллективное противодействие европейских союзников и внутренние юридические и экономические ограничения. Сунь Лицзянь предполагает, что истинная цель вероятно, заключается не в реальной покупке, а в использовании этого вопроса как рычага в переговорах. Это необходимо для получения эксклюзивных прав на добычу ресурсов и расширенного военного присутствия на острове.
В заключительной части аналитического обзора автор обращается к Стратегии национальной безопасности США. Сунь Лицзинь отмечает тонкую, но важную смену риторики. Восприятие КНР изменилось с экзистенциальной геополитической угрозы на главного экономического конкурента. Он интерпретирует это как прагматичный откат. Стратегия США сместилась в сторону Западного полушария, что размывает интенсивность военного присутствия в Индо-Тихоокеанском регионе. Поэтому можно ожидать более точечной конкуренции в экономической сфере и снижения издержек, связанных с глобальным сдерживанием.
Сунь Лицзянь оптимистично оценивает шансы избежать «ловушки Фукидида». Он аргументирует это тем, что современная структура мира кардинально отличается от античной. Ядерное сдерживание и глубокая экономическая взаимозависимость создают мощные предохранители. По мнению автора, и КНР, и США заинтересованы в «управлении конкуренцией», а не в разрушительном конфликте.
В заключении Сунь Лицзянь оценивает перспективы реализации планов Д. Трампа. Автор предполагает, что, несмотря на агрессивную риторику и использование триады «технологии–ресурсы–финансы», успех стратегии ограничен структурными факторами.
Автор отмечает, что высокие издержки переноса производств, сопротивление союзников и устойчивость американо-китайских отношений создают сложную систему сдержек, в которой глобальный порядок будет искать новый баланс между гегемонистскими устремлениями и реальностью многополярного мира.
Материал доступен по ссылке.