Контр-OSINT и его значение для стратегии безопасности Индии
Современная среда безопасности формируется под одновременным воздействием многополярности, ускоренной коммерциализации передовых технологий и резкого увеличения объемов доступной информации. Государства стремятся получить преимущество за счет более быстрого объединения разведывательных данных и достижения превосходства в принятии решений – способности раньше противника понять обстановку и перейти к действию.
Особое значение в этих условиях приобретает OSINT (Open-Source Intelligence) – разведка по открытым источникам. Она существовала задолго до цифровой эпохи: разведывательные службы использовали газетные публикации, радиопередачи, научные работы и другие общедоступные материалы уже в XIX–XX вв. Однако современные методы работы с открытой информацией существенно отличаются от традиционных. Сегодня аналитики получают почти в реальном времени огромные массивы цифровых и коммерческих данных, а сбором и обработкой информации занимаются не только государственные структуры, но и частные компании, журналисты, общественные организации и отдельные исследователи.
Автор отмечает, что многочисленные работы посвящены месту OSINT в общей системе разведки, однако значительно меньше внимания уделяется его использованию для контрразведки и введения противника в заблуждение. Для обозначения такой деятельности вводится понятие контр-OSINT. Работа рассматривает его как самостоятельную форму современной контрразведывательной деятельности и анализирует последствия для принятия государственных решений, военных операций и системы национальной безопасности Индии.
Определение OSINT и контр-OSINT
В публикации OSINT определяется как разведывательная информация, полученная из общедоступных источников, своевременно собранная, обработанная и переданная соответствующим потребителям для решения конкретной разведывательной задачи. В конце холодной войны открытые источники, по приводимым автором оценкам, обеспечивали около 80% разведывательных материалов западных государств. К концу 2010-х гг. до 90% исходных данных западные службы могли получать через публичные цифровые платформы, включая социальные сети.
Коммерциализация спутниковых снимков постепенно размывает границы между OSINT и другими направлениями разведки. Геопространственные материалы компаний Maxar Technologies, Google Earth и ICEYE могут использоваться государственными структурами, частными аналитиками и обычными пользователями. Аналогичным образом сведения из социальных сетей позволяют сотрудникам агентурной разведки заранее изучать цифровой след потенциальных источников, а общедоступные данные о полетах – отслеживать перемещения отдельных лиц и воздушных судов.
Рост объемов информации создает новую проблему. Разведывательным службам необходимо не только получать закрытые сведения, но и выделять значимые сигналы из огромного количества информационного шума. При этом OSINT традиционно воспринимался как сравнительно надежный источник, поскольку сведения находятся в публичном пространстве и могут быть независимо проверены. Распространение генеративного ИИ, дипфейков, синтетических документов и мгновенного обмена данными делает такое предположение все менее обоснованным.
Под контр-OSINT автор понимает преднамеренную манипуляцию открытыми данными со стороны субъекта угрозы с целью подорвать информационное преимущество противника и повлиять на его решения. Если обычный OSINT выступает преимущественно пассивным инструментом сбора и проверки, то контр-OSINT имеет активный характер и используется для контрразведки, дезинформации и стратегического обмана.
Сам принцип не является новым. Во время Второй мировой войны британская организация British Security Coordination распространяла дезинформацию в американской прессе, стремясь повлиять на отношение США к участию в войне. В 1948–1977 гг. при Министерстве иностранных дел Великобритании действовал Департамент информационных исследований, распространявший достоверную, частично искаженную и полностью ложную антикоммунистическую информацию. Отличие современной среды состоит в масштабе, скорости и степени индивидуализации воздействия. Социальные сети и алгоритмические рекомендательные системы позволяют адаптировать сообщения под отдельные аудитории и даже конкретных пользователей.
Современный контр-OSINT направлен не только на содержание публикаций, но и на методы, с помощью которых исследователи обычно проверяют открытые данные. К таким методам относятся геолокация, расширенный поиск информации через поисковые системы и анализ метаданных – скрытых сведений о времени создания файла, устройстве, истории редактирования и местоположении. Ранее метаданные считались одним из наиболее надежных способов установления происхождения цифрового объекта. Теперь они сами могут быть целенаправленно изменены.
Платформа WiGLE, например, собирает сведения о беспроводных сетях и позволяет определять их местоположение. Данные фитнес-приложения Strava ранее раскрывали маршруты военнослужащих и расположение объектов в Афганистане, Сирии и Джибути, а позднее помогли установить передвижения французских военных кораблей. Коммерческие данные о местоположении могут использоваться и для наведения ударов. Вместе с тем подмена координат глобальной навигационной системы позволяет создавать ложные геолокационные данные, воздействовать на смартфоны, БПЛА и барражирующие боеприпасы.
Уязвимыми становятся и авиационные данные ADS-B, используемые для отслеживания воздушных судов на открытых платформах. В конце 2025 г. подмена навигационных данных затронула многочисленные рейсы в аэропорту имени Индиры Ганди в Дели. Для автора этот случай показывает, что информация, применяемая для подтверждения геолокации, сама может стать объектом манипуляции.
Генеративный ИИ расширяет возможности фабрикации документов, банковских выписок, удостоверений личности, фотографий и видеозаписей. Государственные службы могут намеренно размещать такие материалы в открытом доступе, рассчитывая, что аналитики противника обнаружат их через поисковые системы. Искусственно сформированный цифровой профиль может использоваться и для поддержки легенды сотрудника агентурной разведки.
В качестве примера приводится случай российского разведчика Сергея Черкасова, действовавшего под именем Виктора Мюллера Феррейры и пытавшегося проникнуть в Международный уголовный суд. Для подтверждения его биографии был сформирован внешне достоверный цифровой след. Аналогичные технологии могут применяться в более широких кампаниях, имитирующих стихийную общественную активность. Автор упоминает профиль Sophia Naga, который, согласно публикации, был создан пакистанской Межведомственной разведкой для эксплуатации противоречий на северо-востоке Индии и стимулирования сепаратистских настроений.
По мере совершенствования коммерческих генеративных систем привычные способы проверки данных будут становиться менее надежными. Поэтому государственным структурам необходимо ускорять проверку информации, использовать многоканальный разведывательный анализ, развивать цифровую криминалистику и выстраивать взаимодействие с организациями, работающими в сфере стратегических коммуникаций.
Контр-OSINT и анализ текущей обстановки: последствия для государственной политики
Аналитическая работа является связующим звеном между сбором разведывательных данных и формированием государственной стратегии. В идеальной модели она должна быть максимально объективной и отделенной от политических предпочтений. Однако контр-OSINT способен подорвать именно эту объективность, особенно при подготовке оперативных материалов для высшего руководства.
Наиболее уязвим анализ текущей обстановки – информация о событиях, происходящих в данный момент на стратегическом, оперативном или тактическом уровне. Такие материалы быстро устаревают и нередко готовятся в течение нескольких минут после возникновения кризиса. Закрытые данные требуют дополнительного времени для получения, проверки и включения в итоговый документ. Открытые сведения, напротив, могут автоматически собираться с помощью ИИ, больших языковых моделей и поисковых систем.
Дефицит времени ограничивает применение полноценных аналитических процедур. Поэтому первоначальная оценка часто основывается не на структурированном анализе, а на профессиональной интуиции сотрудников. Автор выделяет три основные проблемы.
Первая связана с чрезмерной зависимостью от открытых источников. Они доступны быстрее других данных и воспринимаются как уже проверенные публичностью. Однако веб-страница, Telegram-канал или учетная запись в социальной сети не являются контролируемыми источниками. Аналитик не всегда может установить, кто управляет ими, откуда поступили сведения и подвергались ли они целенаправленному изменению. Преимущество OSINT в скорости одновременно становится преимуществом атакующей стороны: ложная информация может достичь руководителя раньше, чем проверенные сведения из других разведывательных каналов.
Вторая проблема – закрепление первоначальной оценки в сознании аналитиков и политиков. Первое полученное объяснение события формирует исходную точку, относительно которой воспринимается последующая информация. Даже если позднее поступят достоверные сведения, руководитель может продолжать интерпретировать их через первоначальную, ошибочную картину.
Контр-OSINT позволяет намеренно использовать такую когнитивную особенность. Анализируя политические предпочтения, культурные установки и стратегические приоритеты противника, атакующая сторона может размещать в открытых источниках сведения, которые соответствуют его ожиданиям и потому быстрее воспринимаются как достоверные. В качестве примера автор рассматривает информационную кампанию украинской стороны в августе–сентябре 2022 г. По его оценке, распространение сведений о приоритетности херсонского направления должно было закрепить существовавшие у российской стороны представления о целях наступления и скрыть подготовку действий в Харьковской области.
Третья проблема касается обмена разведывательной информацией с партнерами и публичного раскрытия данных в целях стратегической коммуникации. OSINT удобен для международного обмена, поскольку его передача не раскрывает секретные способы получения информации и не создает прямой угрозы агентам. Государства могут использовать коммерческие спутниковые снимки и другие открытые материалы для поддержки союзников или публичного обоснования своей политики.
Однако противник может заранее внедрить ложные данные в открытые источники. Государство, не распознавшее манипуляцию, рискует передать их партнерам или обнародовать от собственного имени. Последствием становится не только ошибочное решение, но и ущерб международной репутации. Автор сопоставляет такую угрозу с последствиями публикации американскими властями ошибочных сведений о наличии у Ирака оружия массового уничтожения в 2003 г.
Передача партнерам разведывательных материалов предполагает высокий уровень доверия. Если служба неоднократно распространяет непроверенные сведения, союзники могут ограничить сотрудничество и доступ к собственной информации. Автор напоминает, что разоблачение советских агентов в британских органах власти в 1960-е гг. серьезно осложнило разведывательное взаимодействие Великобритании и США. В современной среде аналогичный ущерб может быть нанесен не проникновением агента, а успешным внедрением ложных открытых данных в аналитическую систему государства.
Контр-OSINT и вооруженные силы: тактика и стратегия
Военные операции становятся все более зависимыми от автоматизированных циклов наблюдения, ориентирования, принятия решения и действия, а также от разведывательно-ударных контуров с использованием ИИ. На этапе наблюдения в них включаются коммерческие спутниковые снимки, сведения из социальных сетей, открытые топографические данные и другая общедоступная информация.
США применяют цифровые системы обработки данных при организации командования, управления, связи, разведки, наблюдения, обнаружения целей и рекогносцировки – C3ISTAR. По приводимым автором сведениям, XVIII воздушно-десантный корпус армии США использовал насыщенные открытыми данными информационные потоки для подготовки рекомендаций и определения целей для украинских ударов по российским военнослужащим в Макеевке в январе 2023 г., а ранее – при планировании попытки удара по начальнику Генерального штаба Вооруженных сил России Валерию Герасимову. Анализ основывался в том числе на публикациях российских военнослужащих в социальных сетях и коммерческой геопространственной информации.
Израильская система Gospel также объединяет данные от различных сенсоров со сведениями из открытых источников для определения целей. Project Maven обеспечивает интеграцию ИИ и машинного обучения в американские военные системы. В украинском случае частные аналитические компании, включая Molfar, собирают по открытым данным сведения о передвижении российских подразделений и передают их вооруженным силам. Одновременно распространение OSINT позволяет более слабым участникам конфликтов частично компенсировать недостаток традиционных разведывательных возможностей. В качестве примера автор упоминает многолетнее использование открытых источников движением ХАМАС.
Главная опасность контр-OSINT на тактическом уровне заключается в том, что командир вынужден принимать решения в условиях дефицита времени и непосредственной угрозы. Полученная информация должна быть одновременно оперативной и надежной. Подмена спутниковых изображений, координат, топографических сведений или метаданных может сформировать ложную картину за пределами прямой видимости подразделения.
Массовое распространение противоречивых и сфальсифицированных данных способно затруднить работу ИИ-систем. Даже если алгоритм в конечном счете сопоставит новые сведения с ранее подтвержденными материалами и выявит несоответствие, дополнительное время обработки создает задержку. В боевой обстановке такая задержка может позволить противнику нанести удар или провести маневр до получения достоверной оценки.
Особенно высоки риски для сил специальных операций. Их действия привязаны к конкретным координатам и кратким временным интервалам. В цикле F3EAD – поиск, фиксация, нейтрализация, извлечение данных, анализ и распространение результатов – открытые источники могут использоваться на этапах обнаружения и подтверждения местоположения цели. Ошибка или преднамеренная подмена сведений способна сорвать операцию и создать непосредственную угрозу подразделению.
Контр-OSINT может воздействовать и на автономные системы поражения. Автор рассматривает атаку иранского барражирующего боеприпаса Shahed-136 на судно MV Mercer Street в Оманском заливе в июле 2021 г. Согласно публикации, программное обеспечение беспилотника могло самостоятельно сформировать план атаки на основе общедоступных транспондерных данных судна. Если бы эти сведения были подменены, аппарат мог не обнаружить цель, поразить другой корабль или атаковать дружественный объект.
Таким образом, интеграция OSINT в автономное целеуказание создает дополнительный риск дружественного огня и международных инцидентов. Автор призывает развивать быстрые, многоканальные и устойчивые системы проверки, в которых открытые сведения не используются без сопоставления с другими источниками.
Использование и институционализация контр-OSINT: международные примеры
Автор рассматривает вопрос о том, возможно ли формализовать контр-OSINT в рамках государственных структур. Отдельные органы, специализирующиеся на OSINT, существуют лишь в нескольких странах, а институционализация контр-OSINT в основном происходит в сфере противодействия дезинформации.
В 2022 г. Швеция создала Агентство психологической обороны, предназначенное для защиты страны от внешнего информационного воздействия. Финляндия развивает общегосударственный подход к национальной устойчивости, известный как Sisu. Он предполагает участие государственных учреждений, бизнеса, образовательных организаций и гражданского общества в противодействии дезинформации, дипфейкам и другим формам манипуляции.
В США ведущей структурой, работающей с открытыми источниками, является Open Source Enterprise в составе Управления цифровых инноваций ЦРУ. Бюро разведки и исследований Государственного департамента также широко использует OSINT. Однако деятельность этих организаций в основном связана с пассивным сбором и анализом информации, а не с активной дезинформацией или контрразведывательными операциями. В Великобритании Национальный центр геопространственной разведки отвечает за работу с коммерческими спутниковыми изображениями и выступает главным подразделением оборонного ведомства в сфере OSINT.
Китайская модель в изложении автора в большей степени опирается на частные компании. Такие структуры предоставляют Народно-освободительной армии Китая специальные технологии и позволяют государству сохранять формальную непричастность к отдельным операциям. Компания DataExa управляет платформой Tianji Intelligence Information Centre, которая использует машинное обучение и автоматизированные программы сбора данных для обработки больших объемов открытой информации.
Автоматизированные программы могут применяться не только для сбора, но и для изменения цифровых показателей. Искусственно создаваемые посещения веб-сайта способны исказить статистику его популярности, на которую ориентируются аналитики. Алгоритмы анализа тональности позволяют оценивать отношение иностранных аудиторий к Китаю и адаптировать информационные кампании под выявленные настроения.
Российский подход, по оценке автора, также предусматривает использование формально частных организаций. В качестве примеров приводятся компании Lavina Pulse и Avalanche, которые американские власти связывают с применением автоматизированных программ и чат-ботов для продвижения или ограничения распространения контента. Автор считает, что российская модель постепенно переходит от централизованных структур к децентрализованной сети частных исполнителей, что затрудняет установление прямой связи между информационной операцией и государством.
В результате выделяются две модели. Западный подход преимущественно вертикален: работа с OSINT встроена в существующие государственные ведомства и чаще рассматривается как элемент сбора и анализа. Китайская и российская модели в интерпретации автора имеют более горизонтальный характер, предполагают использование частных структур, активные операции по введению противника в заблуждение и сохранение возможности отрицать государственную причастность.
Значение контр-OSINT для Индии
Индии, по мнению автора, необходимо одновременно развивать оборонительные и наступательные возможности в сфере контр-OSINT. Однако создание отдельного публичного ведомства может привести к политизации его деятельности. Оппозиционные силы и общественность могут воспринимать такую структуру как инструмент внутреннего контроля, цензуры или борьбы с политическими противниками. Зарубежные государства, в свою очередь, способны использовать внутренние разногласия в собственных информационных кампаниях.
В качестве решения предлагается двухуровневая система. Второй линией защиты должна стать небольшая и первоначально непубличная организация в составе уже существующих органов, например Секретариата Совета национальной безопасности Индии. Ее задачей станет защита разведывательного анализа от ложных открытых данных. Для выявления поддельных метаданных и синтетических аудиовизуальных материалов она должна использовать цифровую криминалистику и перспективные вычислительные технологии.
Первой линией защиты может выступать сеть частных организаций, построенная по распределенной модели. Отдельные компании должны специализироваться на автоматизированном сборе открытых данных, выявлении информационных операций, проверке изображений и работе с традиционными и цифровыми средствами массовой информации. Такой подход позволит использовать технологическую гибкость частного сектора, не создавая крупного централизованного ведомства.
Другим приоритетом должно стать ускорение комплексной обработки разведывательной информации. OSINT сохранит значение, но его необходимо быстро сопоставлять с данными других направлений, прежде всего HUMINT (Human Intelligence) – агентурной разведки. Эта задача актуальна как для стратегического анализа, так и для боевых действий.
Автор приводит пример гарнитуры EagleEye компании Anduril Industries. Устройство дополненной и виртуальной реальности объединяет коммерческие спутниковые изображения, топографические сведения и тепловые карты, формируя для военнослужащего более подробную картину местности. В перспективе подобные системы будут включать еще больше открытых данных. Если противник заранее разместит ложное изображение или изменит геолокационную информацию, эти сведения могут попасть непосредственно на устройство военнослужащего и повлиять на выбор маршрута или цели.
Перед индийской военной разведкой стоит задача обеспечить индивидуальных пользователей быстро обновляемой информацией, одновременно отфильтровывая сфальсифицированные сведения. Для этого требуется включать проверенные агентурные данные в оперативный анализ почти в реальном времени. Сложность состоит в том, что информация от людей обычно поступает в менее структурированном виде и требует дополнительной интерпретации.
Межведомственный центр Multi-Agency Centre уже обеспечивает обмен данными между индийскими структурами. Его возможности в сфере объединения информации, картографирования и спутникового наблюдения совершенствуются. Следующим этапом должно стать более быстрое сопоставление открытых сведений с подтвержденными материалами агентурной и технической разведки и представление результатов в форме, пригодной для различных категорий потребителей.
По приводимой в публикации оценке, более 90% информации, собираемой индийскими службами, относится к технической разведке, значительную часть которой составляет OSINT. Полиция и специальные службы расширяют сотрудничество с частными компаниями в области анализа поверхностного, глубинного и теневого сегментов интернета. В качестве примера приводится использование полицией Ахмадабада системы прогнозного анализа Prophecy Alethia и комплекса Innsight компании Innefu Labs.
Такая зависимость от цифровых данных одновременно является уязвимостью. При недостаточном объеме агентурной информации службы могут не располагать независимым каналом проверки. Поэтому Индии предлагается расширять сеть надежных человеческих источников и создавать системы, позволяющие быстро переводить полученные от них сведения в структурированные данные для сопоставления с OSINT.
ИИ должен использоваться для объединения данных, но не для замены аналитической проверки. Необходимо сохранить баланс между скоростью, профессиональной интуицией и строгими методами анализа. Ни одно направление разведки не должно становиться единственной основой принятия решений.
Дополнительным инструментом должны стать командно-штабные и аналитические учения с участием групп, имитирующих действия противника. Они могут намеренно внедрять ложные документы, координаты, публикации и метаданные, проверяя способность аналитиков и технических систем обнаруживать манипуляцию. Такие испытания должны проводиться как в мирное время, так и в рамках подготовки к вооруженному конфликту.
Автор также предлагает изменить подходы к набору кадров и привлекать больше молодых специалистов с техническими навыками. Индия может использовать финский опыт общегосударственной устойчивости, развивая цифровую грамотность и готовя специалистов по противодействию информационным операциям не только внутри разведывательного сообщества, но и в университетах, технологических компаниях и гражданских организациях.
Цифровая криминалистика и сотрудничество с частным сектором
Развитие контр-OSINT не означает снижения значения открытых источников. Основная задача состоит в создании более надежных способов проверки. Автор обращает внимание на анализ частоты электрической сети – ENFA. Электрические сети работают с определенными частотными характеристиками, которые могут незаметно фиксироваться в аудио- и видеозаписях через мерцание освещения или фоновый электрический шум.
Выявление таких характеристик позволяет сопоставить запись с конкретной энергосистемой, определить примерное место ее создания или установить признаки редактирования. Преимущество метода заключается в том, что он не зависит от метаданных файла, которые могут быть удалены или подменены. По мере увеличения количества синтетического аудиовизуального контента такие технологии должны встраиваться непосредственно в устройства сбора информации и аналитические платформы.
Для разработки соответствующих решений требуется тесное сотрудничество индийских государственных структур и технологического бизнеса. Цифровая криминалистика, проверка изображений и подтверждение происхождения видеозаписей становятся отдельным направлением высокотехнологичных разработок. Автор приводит пример компании OpenOrigins, использующей криптографию и распределенные реестры для защиты архивных видеоматериалов британской телекомпании ITN от подмены и использования в синтетическом контенте.
Аналогичные инструменты могут быть встроены в смартфоны, камеры, спутниковые системы и межведомственные аналитические платформы. Индия должна стремиться создавать такие решения внутри страны, чтобы снизить зависимость от иностранных поставщиков и сохранить контроль над технологиями проверки разведывательной информации.
Помимо защиты, автор рассматривает возможность наступательного применения контр-OSINT. В качестве примера упоминается программа Nightshade, разработанная для защиты произведений искусства от несанкционированного использования при обучении генеративных моделей. Она вносит в изображение незаметные для человека изменения, которые нарушают процесс обучения ИИ. Национальные разведывательные службы теоретически могут применять сходные методы отравления данных, чтобы снижать эффективность враждебных аналитических и генеративных систем.
Заключение
Автор призывает отказаться от представления об OSINT исключительно как о пассивном средстве сбора и подтверждения информации. Открытая среда может использоваться для активной контрразведки и стратегического обмана. Противник способен не только скрывать собственные цифровые следы, но и намеренно создавать ложные данные, рассчитанные на включение в аналитические материалы и автоматизированные системы.
Контр-OSINT представляет угрозу на двух уровнях. В государственном управлении он может исказить первоначальную оценку кризиса, закрепить ошибочное представление у руководителей, подорвать доверие между партнерами и нанести ущерб стратегическим коммуникациям. В военной сфере манипуляция координатами, спутниковыми снимками, транспондерными данными и метаданными способна влиять на разведывательно-ударные контуры, автономные системы и решения отдельных военнослужащих.
Международный опыт показывает различия в институциональных подходах. Западные страны преимущественно включают работу с открытыми источниками в существующие государственные структуры и сосредоточиваются на анализе и противодействии дезинформации. Россия и Китай, по оценке автора, активнее используют распределенные сети частных организаций для информационного воздействия и сохранения формальной непричастности государства.
Индии предлагается развивать двухуровневую систему, объединяющую специализированное подразделение при органах национальной безопасности и сеть частных технологических компаний. Одновременно необходимо ускорять многоканальную обработку разведывательной информации, расширять агентурные возможности, внедрять цифровую криминалистику, проводить регулярные испытания аналитических систем и готовить новое поколение технических специалистов.
В будущем преимущество получат государства, способные не только защищать собственную информационную среду, но и использовать наступательные возможности контр-OSINT. По мнению автора, Индии необходимо начать формирование соответствующей системы до того, как синтетические данные и автоматизированная дезинформация станут неотделимы от повседневной работы разведывательных и военных структур.
Автор статьи: Арчишман Рэй Госвами (Archishman Ray Goswami) – внештатный ассоциированный научный сотрудник программы Strategic Studies ORF, соискатель степени DPhil по международным отношениям в Оксфордском университете.
Материал подготовил: Сабанцев А.И.
Сылка на статью.