В рамках XXVI Апрельской международной научной конференции коллектив ИМВЭС провел сессию «Логистика Большой Евразии: МТК "Север - Юг" в условиях макрорегиональных трансформаций»

15 апреля 2026 года в рамках XXVI Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества им. Е.Г. Ясина под эгидой Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ состоялась сессия «Логистика Большой Евразии: МТК "Север — Юг" в условиях макрорегиональных трансформаций» . Дискуссия была посвящена тому, как меняется архитектура евразийских транспортных коридоров в условиях санкционного давления, геополитической турбулентности и перестройки глобальных цепочек поставок.

В рамках XXVI Апрельской международной научной конференции коллектив ИМВЭС провел сессию «Логистика Большой Евразии: МТК "Север - Юг" в условиях макрорегиональных трансформаций»

Модератором сессии выступил Безбородов Алексей Алексеевич (НИУ ВШЭ), роль дискуссанта взял на себя Чихачев Алексей Юрьевич (НИУ ВШЭ). С докладами выступили Горбунова Мария Лавровна (ННГУ им. Н.И. Лобачевского), Дегтерева Екатерина Андреевна (НИУ ВШЭ), Лебедев Сергей Владимирович (НИУ ВШЭ), Новик Николай Николаевич (НИУ ВШЭ) и Макаревич Глеб Григорьевич (ИМЭМО РАН).

Ключевые тезисы сессии:

1. Страны Центрально-Азиатской «пятёрки» сегодня не располагают собственным модернизационным ресурсом и вынуждены выбирать внешнего партнёра для технологического и инфраструктурного обновления — фактически между Европой и Китаем. При этом регион демонстрирует запрос на субъектность в качестве единого блока и постепенно «берёт на баланс» афганскую проблематику, воспринимая Кабул скорее как «братьев по вере и ценностям». Это открывает для России окно возможностей через поставки промышленного оборудования и реализацию инвестиционных проектов, привязанных к транспортно-экономическим коридорам.

2. Декларируемая ЕС повестка «связанности» и модернизации Центральной Азии на практике сведена к транзитно-ресурсной логике: локальная переработка и индустриализация перестали быть приоритетом, а сама инфраструктура всё более явно приобретает двойное назначение. Пакет мер Military Mobility, модернизация 500 инфраструктурных узлов на четырёх коридорах «запад — восток» и активная роль Бундесвера свидетельствуют о том, что проект, задуманный как инструмент развития региона, по факту встраивается в глобальную логистическую цепочку НАТО, а Центральной Азии в этой конфигурации отводится роль ресурсно-транзитного периметра.

3. В случае Южной Азии удачно подходит концепция «парадокса стабильности/нестабильности»: взаимное ядерное сдерживание практически исключает полномасштабную войну и делает редкостью даже ограниченные конфликты, но одновременно «развязывает руки» сторонам на субстратегическом уровне — через прокси-акторов, гибридные и информационные операции. Применительно к МТК «Север — Юг» это означает, что прямая военная угроза инфраструктуре минимальна, однако сохраняется риск выхода отдельных негосударственных игроков за «красные линии», например, атак на логистические объекты ради привлечения международного внимания; этот риск будет расти по мере усиления внутриполитической напряжённости в обеих странах.

4. Кроме того, Южная Азия в логистическом смысле — это «остров», так как порядка 90% внешней торговли региона и практически вся российско-индийская и российско-пакистанская номенклатура перевозятся морем. Сухопутные коридоры, включая МТК «Север — Юг», при всей политической привлекательности для партнёров не решают коммерческих задач большинства грузоотправителей; реально функционирующая часть коридора сегодня держится на малом и среднем бизнесе и во многом на «серых» схемах, а узким местом остаются иранские порты и перевалка грузов. России необходимо развивать Восточный полигон и инфраструктуру Дальнего Востока, расширять товарную номенклатуру и диверсифицировать морские маршруты, не отказываясь от сухопутных альтернатив, но и не переоценивая их.

5. Основные выводы сводятся к следующим тезисам. Во-первых, повышенный интерес к направлению «Север — Юг» закономерно усилился именно тогда, когда западный вектор оказался политически заблокирован. Во-вторых, балансирование торговых партнёров России между несколькими центрами силы — от Центральной Азии до Индии — как новая норма, к которой следует относиться спокойно и прагматично, оценивая каждый кейс отдельно. В-третьих, напряжение между новизной логистических проектов и силой инерции прежних торговых связей, которую приходится учитывать при выстраивании долгосрочной стратегии в Большой Евразии. В завершение участники отметили, что тематика логистики Большой Евразии остаётся одним из приоритетных направлений работы, и открытый обмен мнениями между учёными, экспертами и практиками — необходимое условие для выработки реалистичных сценариев развития транспортных коридоров региона.

ИМВЭС НИУ ВШЭ благодарит всех участников за содержательную дискуссию и надеется на активное продолжение диалога в рамках совместных исследовательских проектов, публикаций и экспертных площадок. До новых встреч!

Участники сессии