Риски недооценки военных возможностей Китая
Автор начинает свою статью с указанием на то, что НОАК активно проводило и проводит модернизацию и укрепление своего военного потенциала, развивая амфибийные силы путем модернизации гражданских судов, разрабатывая специализированное оборудование для перемещения войск в условиях отсутствия конвенциональной портовой инфраструктуры, расширяя свои аэродромы и т.д. При этом, повторяющиеся анализы все еще считают, что китайские военные возможности преувеличены, а Тайвань по-прежнему находится вне зоны досягаемости НОАК.
Анализы по-разному рассматривают причины, почему Китай все еще неспособен осуществить успешное вторжение на Тайвань. Одни указывают на то, что НОАК недостает боевого опыта, их политизированность и недостатки их организационной структуры. Другие, ссылаются на существенные экономические, географические и прочие преграды, с которыми столкнется КНР при данной операции. Третьи указывают на процессы чисток и на иные знаки сбои внутри НОАК. Так, адмирал в отставке Дэннис Блэр в своей недавней статье для Foreign Affairs заявил, что КНР неспособна на данный момент захватить Тайвань и вряд ли сможет это осуществить в ближайшем будущем.
Автор считает, что в аргументах Блэра есть несколько справедливых пунктов, так как вторжение на Тайвань и правда станет существенным испытанием для Китая и его ВС, так как НОАК действительно страдает от ряда хорошо-известных недостатков, а военные возможности не всегда механически связаны с вероятным успехом в войне. Однако, имеющиеся свидетельства не позволяют говорить о том, что Китай неспособен провести успешную операцию по захвату Тайваня. Напротив, у КНР, вероятно, уже есть неплохие шансы на успех, пусть и в условиях интервенции со стороны США, он будет далеко не гарантирован.
Шугарт отмечает, что пусть он и уважает Дениса Блэра и соглашается с рядом его выводов, однако его статья является лишь частью более широкой проблемы недооценки военных возможностей Китая. Истинным недостаткам китайских ВС придают больше значения чем тем мерам, которые Китай предпринял для их преодоления. Несмотря на признание улучшения НОАК, Блэр все еще недооценивает тот масштаб трансформации, который проделал НОАК в последние 20 лет.
Блэр и другие оптимистично-настроенные наблюдатели, как отмечает Шугарт, упускают из вида тот потенциал, который Китай успешно извлекает из «смычки» между военным и гражданским секторами, особенно в сфере гражданских морских перевозок. Пусть этот потенциал служит и иным целям Китая, за пределами возможной Тайваньской операции, они также напрямую влияют на успех или неуспех сдерживания или нанесения поражения внешней интервенции, от которой может зависеть успех вторжения. При этом, эти же авторы рассматривают модернизацию США и их тихоокеанских союзников как динамическую, своевременную и достаточную для сдерживания Китая, уделяя при этом мало внимания тем улучшениям, которые произошли в НОАК.
Денис Блэр полагает, что именно амфибийный аспект НОАК является его наиболее «узким» местом, ссылаясь на доклад Пентагона за 2025 год. Автор отмечает, что так и было бы, если бы ВС Китая полагались только на специально построенные корабли данного класса. Однако, он отмечает, что, в том же отчете Пентагона указывается, что помимо таких кораблей, китайские военные активно тренируются, используя гражданские судна типа «ро-ро» (англ. Roll on/off). Этот факт активно обсуждался в деталях в предыдущих отчетах министерства войны.
Отдельно указывается, что данные суда имеют значение не только после того, как Китай захватит порты с соответствующей для этих судов инфраструктурой, но и в ходе непосредственно самих амфибийных операций, так как НОАК использует данные суда в ходе учений на имитации этих самых операций. Китай активно разрабатывал, модифицировал, организовывал и приспосабливал коммерческое судостроение двойного назначения к военным целям. Потому, такие суда такие суда могли бы усилить как ударный эшелон, так и гораздо более крупную переброску последующих сил и припасов. Помимо этого, Китай создал специальные самоходные мосты для облегчения доставки грузов по берегу с таких судов.
В вопросе возможностей ВМС НОАК, Блэр считает, что их возможности проецировать морскую силу не превышают оные у Франции, Британии и Японии. Но Шугарт отмечает, что это далеко не так, так как ВМС НОАК в последние десятилетия прошли существенную программу модернизации и расширения. К тому же, Блэр не учитывает возможности китайской береговой охраны, морского ополчения и дальнобойных ракет класса «земля-море», а также гражданских судов. Все это имело бы значение для проецирования и прогнозирования морской мощи ВМС Китая — и все они являются крупнейшими в своем роде в мире.
Более того, Тайваньская операция, по мнению автора, будет не только про перемещение сил через пролив, но и про возможную интервенцию со стороны, в первую очередь со стороны США. Китай активно готовится отражать подобную интервенцию, так как авторитетные Китайские источники напрямую связывают успех операции от возможности Китая предотвратить или нанести поражение противнику-интервенту. С этой целью КНР активно расширяет свой арсенал баллистических ракет дальнего и среднего действия, практикует тренировочные удары по макетам конкретных баз США и их союзников, кораблей и самолетов. В дополнение к этому, Китай также разработал систему стационарного вертикального пуска большого количества крылатых и/или баллистических ракет средней дальности и производит более 800 наступательных ракет в год.
Блэр также отмечает, что у Китая нет адекватной морской и военно-воздушной огневой мощи для такой операции. Однако, Китай разработал хорошо-подходящую для этого высокоточную РСЗО, а отчет Пентагона за 2025 говорит о том, что ВВС НОАК отныне обладает большим количеством современных самолетов, которые способны совершать налеты на Тайвань без необходимости в дозаправке.
Шугарт пишет, что самым убедительным аргументом в пользу улучшения военного баланса в регионе в пользу США и их союзников, является тот факт, что возможности США их партнеров улучшаются. Вооруженные силы США хорошо проявили себя в недавних боевых действиях, а Тайвань, Япония и Филиппины предпринимают шаги по укреплению своей обороны. Но военный баланс это про сравнение, а не про перечень улучшений с одной стороны, и Китай вряд ли стоит на месте.
Опуская те сложности, с которыми США столкнулись в вопросе превращения тактического превосходства в стратегические выгоды, в ходе текущего конфликта с Ираном, по мнению автора, США продемонстрировали свой профессионализм и общий высокий уровень своих ВС. Однако, Китай это не Иран. Китай обладает кратно большим военным потенциалом и сражаться с Ираном это одно дело, а сражаться с Китаем – совершенно другое. Дело здесь не в том, что действия Америки против Ирана предсказывают успех или неудачу в борьбе с Китаем, а в том, что военный потенциал и возможности у этих стран (Китая и Ирана) кардинально отличаются друг от друга. Наряду с этим, фактор того, что Китай не имеет реального боевого опыта, а США имеет таковой, также не применим в данной ситуации, поскольку ни Китай, ни Соединенные Штаты в последнее время не имеют опыта борьбы с равным воздушным или морским противником.
Имеет значение и масштаб. Так, та модернизация военных баз, которую провели и проводят на данный момент США является несущественной по сравнению с той модернизацией, которую проводит Китай. Так, за последние 10 лет, США на своих базах в данном регионе построили всего 22 специальных укрепленных укрытия для самолетов, в то время как Китай построил около 400. На текущий момент у КНР есть более 130 военно-воздушных баз в радиусе 1000 морских миль от Тайваньского пролива, большинство из них крупные и хорошо укрепленные. С гиперзвуковым оружием складывается похожая ситуация. Как отмечает автор, Блэр прав в том, что и Китай, и США размещают их, однако, если американское гиперзвуковое оружие и используется в качестве доказательства того, что баланс сил смещается в пользу Америки, то стоит учитывать и время, и масштабы размещения. Пентагон признает, что Китай обладает «ведущим в мире арсеналом гиперзвуковых ракет», а Разведывательное управление Министерства войны США оценивает, что Китай уже располагает примерно 600 развернутыми гиперзвуковыми боеприпасами. Соединенные Штаты, напротив, только начинают внедрять свои первые действующие гиперзвуковые системы, и пока в очень небольшом количестве.
Вместе с тем, Шугарт не считает, что дроны смогут стать панацеей для Тайваня в вопросе обороны от Китая и что украинский опыт здесь не совсем релевантен. Так, Тайвань планирует построить всего 200 тысяч дронов в течении следующих пяти лет, в то время как Украина за один 2025 год построила около 4 миллионов и планирует построить 7 миллионов в 2026. К тому же, Украина обладает наземной границей с странами НАТО, в то время как Тайвань такой не обладает. В условиях неизбежной морской блокады со стороны ВМС НОАК в случаи вторжения, Тайваню будет сложно завозить по морю необходимое количество материалов для массового производства дронов. Тем более, и Китай активно интегрируют дроны в свои Вооруженные силы. Беспилотники действительно могут укрепить оборону Тайваня, но опыт Украины сам по себе не показывает, что технологические тенденции благоприятствуют планам Тайваня в отношении БПЛА так как доступ к внешним поставкам в военное время и собственные мощности Китая по производству беспилотников настолько сильно различаются.
Таким образом, автор считает, что нельзя категорично говорить о том, что Китай неспособен захватить Тайвань или что его вторжение обречено на провал. Даже при учете потенциальной интервенции в конфликт Соединенных Штатов Америки, нет факторов, которые свидетельствовали бы, что Китай не сможет преуспеть. Успех вторжения будет зависеть от переменных факторов, которые невозможно предугадать заранее: насколько сильно и хорошо будет сопротивляться Тайвань, эффективность вмешательства США, способности Китая поддерживать наземные силы и т.п. Но Китай, как отмечает автор, если и не обладает на данный момент необходимыми десантно-транспортными возможностями, сочетанием огневой, воздушной и морской мощи, а также возможностями противодействия интервенции, необходимыми для обеспечения успеха такой операции, то когда-нибудь в скором времени он будет ими обладать. Это не говорит о том, что вторжение будет разумным или легким, но авторитарные лидеры иногда рискуют, ввязываясь в военные авантюры, которые не приносят выгоду их населению, даже если такие решения не имеют смысла для сторонних наблюдателей.
Блэр прав в том, что излишний алармизм может быть вреден и что переоценка военных возможностей Китая может вызывать фатализм или чрезмерную уверенность. Однако, как пишет автор, избегание алармизма это не тоже самое, что выбрать наиболее убедительную интерпретацию неопределенных доказательств. Отмечается, что на протяжении всей статьи Блэра, а также других подобных ей за последние годы, китайские возможности недооцениваются или опускаются, будущие улучшения США и союзников рассматриваются так, как будто они были или будут реализованы по графику с запланированным эффектом, а продолжающимся китайским усовершенствованиям уделяется сравнительно мало внимания.
С точки зрения автора, тревожные факты иногда приводят к тревожным выводам. Цель должна заключаться не в том, чтобы сделать обнадеживающие выводы (или тревожные, если уж на то пошло), а в том, чтобы провести точный анализ. Если факты и тенденции вызывают тревогу, то и оценка должна быть такой же.
В конце, Шугарт пишет, что все вышенаписанное не означает, что Тайвань обречен или что Китайское вторжение будет простым. Сдерживание может преуспеть и может продолжаться если инвестиции США, Тайваня и их союзников будут значить большее и будут осуществлены с той скоростью, которая требует текущая срочность проблемы. США и их союзники должны ускорить те меры, которые делают успех Китая менее вероятным.
НОАК в действительности прошли за последние 2 десятилетия существенную модернизацию, более глубокую, комплексную и соответствующую потребностям Тайваньской операции, чем Денис Блэр считает. Возможность того, что Китай может преуспеть в такой операции, не следует отрицать просто потому, что успех под сомнением. Инвестиции США и их партнеров в военный потенциал в значительной степени обусловлены осознанием военной угрозы Китая. Недооценка этой проблемы может ослабить политическую поддержку продолжения этих усилий в том темпе, который необходим для поддержания мира. Военная угроза со стороны Китая, как полагает автор — это не мираж. Для ее решения потребуются выводы и оценки, основанные не на чрезмерной уверенности или паникерстве, а на фундаментальной доказательной базе.
Автор статьи: Том Шугарт, старший научный сотрудник оборонной программы Центра новой американской безопасности (CNAS).
Автор материала: Викторов Т.С.
Ссылка на статью