Большой разлад в ядерном сдерживании
В начале работы Ж.-К. Аллар возвращается к моменту становления ядерной эры, когда Соединенные Штаты обладали монополией на атомное оружие, использованное против Японии. С 1949 г., после появления советских ядерных возможностей, начинается гонка вооружений, в которой ключевой задачей становится достижение гарантированной способности ответного удара. К началу 1960-х годов появление у СССР подводных ракетоносцев окончательно закрепляет взаимную уязвимость сторон и переводит ядерное оружие в категорию инструмента сдерживания. Одновременно происходит институционализация контроля: создаются МАГАТЭ, региональные безъядерные режимы, а затем Договор о нераспространении, призванный ограничить круг обладателей ядерного потенциала.
Ж.-К. Аллар рассматривает Карибский кризис как эталонный пример развития ядерной конфронтации. Он выделяет три уровня взаимодействия: диалог возможностей, проявляющийся в развертывании ракет средней дальности США и СССР; стратегический диалог, включающий демонстративные действия, такие как перевод вооруженных сил США на DEFCON 2; и дипломатический диалог, завершившийся взаимными уступками. Этот кризис, по мысли автора, впервые заставил Европу остро задуматься о риске ослабления гарантии американской защиты, то есть о возможности расхождения интересов США и европейских государств в случае угрозы ядерного конфликта.
Дальнейшая стабилизация основывалась на договорных механизмах, где центральное место занимали соглашения по ограничению стратегических вооружений и Договор по противоракетной обороне 1972 года, предполагавший отказ от национальных систем ПРО ради сохранения взаимной уязвимости. Евроракетный кризис конца 1970-х – начала 1980-х годов вновь выявил напряженность в отношениях между США и СССР. Развертывание советских мобильных ракет SS-20 нарушило стратегический баланс, а решение НАТО разместить Pershing II и GLCM стало для Москвы стимулом к переговорам, завершившимся подписанием Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.
После распада СССР начинается период сокращения ядерных арсеналов: арсеналы сторон уменьшаются с десятков тысяч боеголовок до уровня порядка шести тысяч. Договоры START создают режим транспарентности и предсказуемости. Однако одновременно развивается “второй ядерный век”: Индия и Пакистан проводят испытания, Северная Корея демонстрирует ядерный потенциал, а Иран последовательно развивает свою программу. Ключевым переломным моментом становится выход США из Договора по ПРО в 2001 г. ради создания национальной системы противоракетной защиты. Ж.-К. Аллар отмечает, что Москва воспринимает это как подрыв стратегического баланса и начинает искать пути обхода американской ПРО. Автор подробно перечисляет усилия России по созданию систем, способных преодолеть или обесценить американские противоракетные средства: крылатые носители малой высоты, гиперскоростные системы, ядерную энергодвигательную установку, подводные аппараты стратегического назначения и новые межконтинентальные ракеты. Хотя их реальная степень готовности остается неоднозначной, Ж.-К. Аллар рассматривает эти разработки как ответ на исчезновение прежних договорных рамок и необходимость компенсировать технологическое отставание.
С 2022 года, по оценке автора, происходит переход к режиму «диалога угроз». Аллар фиксирует прекращение регулярного обмена информацией о пусках, разрыв договоров, взаимное повышение готовности стратегических сил, усиление ядерной риторики. Он подчеркивает, что новая российская доктрина допускает применение стратегических сил в ответ на действия любой страны, участвующей в силовых операциях против России или Белоруссии, что создает дополнительный уровень неопределенности для НАТО и Европы. На этом фоне вновь актуализируется европейский страх перед стратегическим разъединением с США. Ж.-К. Аллар отмечает, что обсуждение роли французских сил сдерживания в европейской безопасности отражает опасения, что Соединенные Штаты могут снизить вовлеченность в обеспечение безопасности Европы. При этом политическая увязка между войной в Украине и диалогом по контролю над вооружениями делает любые переговоры значительно сложнее, чем во времена холодной войны.
В финале Ж.-К. Аллар приходит к выводу, что современная система ядерного сдерживания переживает состояние глубокого разлада. Разрушение договорной архитектуры, расширение круга ядерных государств, усиление роли Китая, а также исчезновение механизмов регулярного стратегического диалога создают беспрецедентный уровень неопределенности. По мнению автора, возможный выход может заключаться в формировании новой всеобъемлющей системы диалога, аналогичной процессам разрядки, однако при нынешнем уровне политической напряженности перспективы этого крайне ограничены.
Материал по ссылке.