Декарбонизация обороны: совмещение зелёной повестки с реиндустриализацией оборонного сектора Европы
В начале работы Д. Фиотт фиксирует, что конфликт на Украине стал ключевым фактором, ускорившим требования к восстановлению оборонно-промышленной базы Европы. Страны ЕС столкнулись с необходимостью быстро увеличивать выпуск боеприпасов, вооружений и критически важных материалов, что неизбежно расширяет использование стали, химических компонентов и энергоресурсов. Одновременно ЕС юридически связан целями климатической нейтральности к 2050 г., что создает ситуацию двойного давления: оборонное производство должно расти, но в рамках тех же экологических ограничений. Автор обращает внимание, что оборонный сектор создает лишь ограниченную долю выбросов ЕС, но при этом оказывается под особенно пристальным вниманием общественности, поскольку любые расширения производства воспринимаются как потенциальный риск несоответствия экологическим стандартам. По данным ASD, на которые ссылается Д. Фиотт, глобальный оборонный сектор отвечает за около 1 % выбросов CO₂, из которых Европа производит примерно 6 %.
Следующий блок анализа посвящен политическим и институциональным основаниям европейской реиндустриализации. Д. Фиотт подробно рассматривает выводы доклада М. Драги о конкурентоспособности ЕС и связывает их с европейскими инициативами последних лет, включая Стратегический компас 2022 г., Европейскую оборонную промышленную стратегию 2024 г. и Версальскую декларацию 2022 г. Все они указывают на необходимость сокращения фрагментации в отрасли, консолидации закупок, увеличения инвестиций и создания условий для технологического рывка. По словам автора, оборонный сектор впервые становится одним из опорных направлений общеевропейской конкурентной политики. Приводится перечень ключевых финансовых инструментов: инициатива SAFE стоимостью 150 млрд евро, потенциальное смягчение правил Пакта стабильности и роста, что способно высвободить до 650 млрд евро, а также новая рамочная программа финансирования MFF, предусматривающая существенные вливания в оборонные проекты. Эти меры в совокупности должны создать устойчивый ресурсный фундамент для европейского оборонного производства.
Фиотт показывает, что параллельно идет развитие европейской климатической нормативной базы, включая Climate Law, механизм трансграничного углеродного регулирования (CBAM), директивы по промышленным выбросам и циркулярной экономике. Это означает, что на оборонный сектор распространяется весь массив экологических обязательств, хотя для отдельных производственных процессов действуют исключения в рамках REACH и специальных решений Еврокомиссии. Автор подчеркивает, что оборонная отрасль сталкивается с особыми трудностями: высокая энергоемкость производства, сложные цепочки поставок, зависимость от сырья и материалов, находящихся под внешним контролем. Масштабирование производства стали, боеприпасов, ракетного топлива и химических реагентов неизбежно увеличивает экологическую нагрузку. Неполнота статистики по объему инвестиций в природоохранные меры также мешает выработке реалистичных регуляторных решений.
Вместе с тем Д. Фиотт отмечает признаки нормотворческого сдвига. ЕС уже приступил к пересмотру части экологических норм, снижая административное бремя для предприятий, в том числе оборонных. Приводится пример первых «omnibus»-пакетов, упрощающих отчетность и расширяющих пространство для временных исключений. Отдельный пакет, посвященный оборонной готовности, предполагает послабления по химическому регулированию, что, по мнению автора, требует особой осторожности, поскольку такие исключения могут вступить в противоречие с долгосрочными целями устойчивого развития. Разворачивая анализ возможностей для «зеленой» модернизации оборонной отрасли, Д. Фиотт указывает, что многие европейские оборонные компании активно используют ESG-стандарты как инструмент повышения инвестиционной привлекательности и как путь к снижению операционных зависимостей, включая зависимость от ископаемого топлива. Он приводит примеры Rheinmetall, занимающейся разработкой водородных и электрических систем, а также переходом к e-fuels, MBDA — с масштабной программой повышения энергоэффективности и сокращения выбросов, и Naval Group, внедряющей новые корабельные концепции с меньшим углеродным следом и сниженным акустическим воздействием.
Отдельный блок посвящен деятельности Европейского оборонного агентства. Д. Фиотт описывает программы CF SEDSS, CapTechs и проекты по энергоэффективности, возобновляемым источникам, гибридным энергетическим системам и циркулярной экономике. Он подчеркивает, что цифровые решения – прежде всего системы управления энергией – становятся одним из важнейших направлений технологической трансформации. НАТО также активно интегрирует климатическую проблематику в собственное планирование: Д. Фиотт упоминает Climate Change and Security Action Plan, оценку климатических рисков 2022 г. и обновленную Green Defence Framework. Альянс закрепил цель сокращения выбросов на 45 % к 2030 г. и достижения net-zero к 2050 г. Однако политические колебания в США могут осложнить реализацию этих инициатив.
В заключительной части автор подчеркивает необходимость поиска баланса между срочными задачами оборонного производства и долгосрочной модернизацией, соответствующей экологическим требованиям. Недооценка климатической повестки создаст угрозу технологическому развитию отрасли, тогда как чрезмерное ужесточение требований способно затормозить производство вооружений. По мнению Д. Фиотта, стратегическая автономия ЕС будет зависеть от способности встроить устойчивые технологии и энергоэффективные решения в оборонные цепочки поставок, снижая зависимость от внешних ресурсов и укрепляя промышленную устойчивость.
Материал по ссылке.