Какую модель сотрудничества в сфере вооружений мы хотим и какая нам нужна? Пример Италии
В историческом плане Италия широко участвовала в международных программах, прежде всего в авиации, на море, в космосе и в ракетной сфере. Кооперация помогала получать способности, которые сложно создать исключительно своими силами, и поддерживала технологический уровень промышленности. Для вооруженных сил важным аргументом была совместимость с партнерами и стандартизация, а также экономия на последующих расходах, в частности на ремонте, обслуживании, модернизации, логистике и подготовке личного состава. Для крупного бизнеса совместные проекты означали доступ к технологическим цепочкам и экспортным рынкам, а для государства в целом они иногда служили способом удерживать финансирование от сокращений.
Одновременно автор подчеркивает, что опыт кооперации нельзя идеализировать. Он приносил и ощутимые издержки. Сложная структура управления, множественность участников и разнонаправленные интересы приводили к задержкам и удорожанию. В ряде случаев ожидания от кооперации не оправдывались. Например, демонстрационные проекты в области беспилотных систем не всегда перерастали в полноценные программы разработки и производства, а отдельные более крупные инициативы годами двигались к ключевым решениям.
После 2022 года условия изменились. В Европе ускорился рост оборонных расходов и укрепилась установка на повышение оборонной готовности. На уровне Евросоюза появились новые финансовые возможности, в том числе инструмент SAFE, предполагающий значительные кредиты на оборонные цели, а также намерение увеличить расходы на оборону и космос в следующей семилетней финансовой рамке.
В Италии, по описанию автора, эти тенденции наложились на внутренние факторы. Отмечается сравнительная политическая стабильность правительства Дж. Мелони и активная роль министра обороны Г. Крозетто, который придает большое значение промышленному измерению обороны и стремится усилить позиции аппарата министерства в международных программах. На финансовом уровне фиксируется рост оборонного бюджета по сравнению с периодом длительной стагнации, а также крупная заявка Италии на средства SAFE с распределением до 2030 года. В общественном восприятии, по оценке автора, снижается прежняя настороженность к оборонным расходам и к оборонной промышленности, что создает более благоприятный фон для новых программ.
Из этих предпосылок вытекает главный сдвиг в итальянской политике. Рим стремится совместить рост расходов с укреплением собственной промышленно-технологической базы и с более сильным контролем над ключевыми технологиями. При этом кооперация рассматривается как приемлемая, но только при соблюдении ряда условий. Важнейшие из них связаны с равноправным распределением ролей, с возможностью самостоятельно дорабатывать решения, а также с тем, чтобы совместные проекты давали Италии не второстепенное участие, а устойчивую долю в разработке и производстве. Отдельно подчеркивается, что восприятие угроз в Италии не формирует ощущения немедленной прямой опасности. Это позволяет ставить промышленные соображения выше срочного закрытия дефицитов в силах, что отличает итальянский подход от логики стран, находящихся ближе к восточному флангу НАТО.
Переориентация иллюстрируется конкретными кейсами. В авиации Италия участвует в программе истребителя нового поколения GCAP вместе с Великобританией и Японией. Смысл участия описывается как стремление закрепить паритетный формат, в том числе через совместные структуры головных подрядчиков и отдельные контуры по ключевым технологическим направлениям. Для Италии принципиально важны свобода действий и возможность модификации.
В наземной сфере описывается разворот по перспективному танку. Италия фактически отказалась от участия в одном из крупных континентальных форматов и сосредоточилась на сотрудничестве с германской стороной. Основной аргумент связан не столько с выбором готового образца, сколько с созданием совместной промышленной основы на паритетных началах и с намерением разрабатывать новую платформу. Параллельно подчеркивается роль модернизации танка Ariete как промежуточного решения и важность расширения национальной базы через сделки, усиливающие компетенции в производстве бронетехники. Урок прошлого опыта формулируется прямо. Италия не хочет снова оказаться в положении младшего участника и стремится избежать зависимости от закрытых технологических модулей, даже если это требует дополнительных вложений.
В военно-морском секторе показателен пример подводных лодок. Если ранее кооперация с Германией по линии U212 воспринималась как участие во второстепенной роли, то новая программа подводных лодок строится так, чтобы учесть итальянские требования и увеличить долю собственных технологий. В целом акцент делается на национальные программы с опорой на крупные отраслевые компании и на приоритеты флота.
Отдельное внимание уделяется космосу. Консолидация европейского космического сегмента трактуется как важная, поскольку без укрупнения и координации Европе сложнее конкурировать с игроками континентального масштаба. При этом отмечается, что и здесь Италия предпочитает подход, при котором доли участия сбалансированы и не превращают ее в ведомого партнера. Вне космоса, по оценке автора, столь же сильная политическая воля к консолидации отрасли выражена слабее, и решения в большей степени зависят от рыночных условий.
В части общеевропейских механизмов автор фиксирует противоречие. Италия широко участвовала в проектах Европейского оборонного фонда, но сравнительно реже выступала лидером консорциумов по сравнению с Францией, Германией и Испанией. Это влияет на отношение Рима к идее распределения лидерства в будущих крупных инициативах. Сначала преобладало неприятие, поскольку ведущая страна в проекте часто продвигает собственных производителей. Затем начался поиск компромиссной линии, но к моменту публикации окончательное решение, по оценке автора, еще не оформилось.
Организационно Италия демонстрирует гибкость. В качестве эффективного механизма отмечается OCCAR, поскольку его процедуры могут быть быстрее и проще национальных. При этом допускается создание специальных структур под отдельные флагманские программы, как в случае GCAP. Также упоминаются обсуждения инструментов совместных закупок на уровне ЕС, включая механизмы, ориентированные на закупку и последующее обслуживание техники в рамках группы стран. Общая установка заключается в том, что важнее всего заранее согласовать цели и правила кооперации, а конкретный институт подбирается под задачу.
SAFE рассматривается как наиболее близкий по времени тест новой логики. Италия присоединилась к инициативе позднее ряда партнеров и запросила значительный объем средств. В силу сжатых сроков деньги, вероятнее всего, пойдут на уже существующие или заранее планируемые программы для всех видов вооруженных сил. Там, где кооперация уже выстроена, например в отдельных ракетных проектах, ожидается усиление финансирования. Возможны и попытки запустить новые совместные программы, включая взаимодействие с государствами восточного фланга НАТО, однако позднее подключение создает дефицит времени для переговоров и последующего управления программами.
Вместе с тем автор подчеркивает, что для освоения столь масштабных средств Италии потребуется наращивание кадрового и управленческого потенциала как в министерстве, так и в промышленности. Обсуждение реформ закупочной системы началось, но быстрые изменения маловероятны, тем более с учетом политического календаря. В завершение проводится мысль о необходимости согласовывать краткосрочную логику SAFE с более долгосрочными общеевропейскими рамками, чтобы новые закупки не расходились с будущими приоритетами развития отрасли.
Материал доступен по ссылке.