Тайваньский пролив в фокусе внимания: намерения и риски стремительного наращивания военной мощи Японии
Во введении авторы перечислили ключевые стратегические изменения в Японии с 2012 г. по 2022 г., выделив действия, связанные с усилением военного потенциала государства. К основным мерам были отнесены постепенное увеличение военных расходов страны, смещение военного развёртывания в юго-западном направлении, размещение на отдалённых островах противокорабельных и зенитных ракетных комплексов, пересмотр принципов японо-американского сотрудничества в области обороны и принятие трёх стратегических документов, предопределивших курс последующего обеспечения национальной безопасности и обороны и развития оборонного потенциала. На фоне заявления премьер-министра Японии Санаэ Такаити в 2025 г. о возможном силовом вмешательстве в ситуацию вокруг Тайваньского пролива китайские исследователи сосредоточились на анализе японских намерений в рамках милитаризации и вероятных трансформациях в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
В первом разделе авторы оценили степень подготовки Японии к военным сценариям. В контексте реализации военного строительства (2023-2027 гг.) более половины расходов затрачивается на достижение двух целей: способности к ведению крупномасштабных наступательных боевых действий и к ведению длительной войны высокой интенсивности. Параллельно с этим Япония активно укрепляет взаимодействие с Соединёнными Штатами, например, провела реформу для предоставления возможности Силам Самообороны содействовать ударам своего союзника.
Вместе с этим воплощение японской стратегии «наступательного» характера потребовало сосредоточить внимание на развитии разведки, командования и вооружения. Министерство обороны уже предприняло шаги в рамках размещения заказов и подготовки кадров к работе с БПЛА, например, типа MQ-9B, спутниковыми группировками и ракетами наблюдения за целью. Стратегия также включает в себя план создания междоменной системы командования с высокой живучестью, где ключевым звеном выступает интеграция ИИ для объединения данных всех сенсоров и средств поражения в единую сеть с целью обработки информации при принятии решений на всех уровнях.
При этом Япония в сжатые сроки осуществляет переход к развертыванию дальнобойных наступательных вооружений, прежде всего противокорабельного назначения, что сопровождается ускоренным серийным производством, опережающим вводом систем в строй, модернизацией носителей и формированием способности к одновременному применению ракет с суши, моря, воздуха и подводных платформ.
Ещё одной важной мерой для создания потенциала ведения длительной войны высокой интенсивности является устранение логистических и инфраструктурных барьеров. Министерство обороны осуществляет масштабное накопление боеприпасов и запасных частей, произошел резкий рост расходов на обслуживание техники, укрепление, рассредоточение военной инфраструктуры и перевод транспортной сети на режим двойного использования. Авторы сфокусировали внимание на том, что ускоренное оснащение Минобороны необходимыми запчастями свидетельствует о подготовке к войне, поскольку затраты на обслуживание и ремонт не снижаются, а наоборот, удваиваются в годовом исчислении в течение четырёх лет подряд.
При этом наращиванию военной мощи Японии содействует качественная трансформация японо-американского союза, например, создание команды сотрудничества для координации операций, организации анализа разведданных и развитие исследований и разработок, а также выстраивание оперативного взаимодействия с Австралией, Филиппинами и Республикой Корея в контексте подготовки к совместных боевым действиям в региональных сценариях.
Выполнение упомянутых выше действий, по мнению авторов, ведет к достижению нескольких целей Японии, которые связаны как с устранением ограничений послевоенного устройства, так и потребностью повысить собственный статус, в конечном итоге уменьшая зависимость от гарантий безопасности Соединённых Штатов.
Во втором разделе китайские исследователи описали японские усилия в рамках использования всевозможных инструментов для привлечения гражданского внимания к тайваньскому вопросу, включая политические механизмы, публикации и СМИ. В частности, японские аналитики делились предположениями о приближении «периода высокого риска» наступления кризиса в 2030-е гг. и ссылались на пример украинского кризиса, что оказывало влияние на повышение сознания населения в контексте необходимого усиления военной мощи.
Япония реализует практическую подготовку по участию в кризисе в Тайваньском проливе при помощи укрепления стратегических островов средствами мониторинга и разведки, размещения противокорабельных и зенитных ракет, накопления материальных запасов и планирования возможной эвакуации в случае инцидента. Важным элементом является моделирование различных сценариев и разработка стратегий реагирования, в том числе с союзниками, для чего Япония активно выстраивает с ними каналы военного сотрудничества для обмена информацией и проведения учений.
Третий раздел раскрывает взгляд китайских авторов на дальнейшее развитие событий в Азиатско-Тихоокеанского регионе в условиях наращивания военной мощи Японии. По мнению экспертов, неоднозначной является формулировка, которая появилась после внесения нормативно-правовых изменений с целью достижения возможности осуществлять право на коллективную самооборону в случае так называемой «ситуации угрозы существованию», что вызывает риски для Китая. Постепенно японское руководство предпринимает меры для устранения всех барьеров, препятствующих военному вмешательству страны в региональные конфликты и разрешению споров силовыми методами. Исследователи отметили, что усилилась блоковая конфронтация в АТР, что объясняется распространением формата «США – Япония + 1» на фоне активного военного сотрудничества союзников. Подобное положение подрывает стабильность и устойчивость, провоцируя взаимное недоверие.
В конце материала авторы описали стратегию Японии как разрушение основ послевоенного международного порядка и высказали опасения о потенциальном её превращении в государство, способное вести войну, что может привести к новому конфликту в Азии. Наконец, исследователи сослались на ответственность Соединённых Штатов, влияющих на военный курс союзника, призывая сдерживать нарушение существующего миропорядка в АТР.
Материал доступен по ссылке.