Право беспилотников под вопросом
Автор исходит из того, что дроны стали устойчивой технологической реальностью авиации и используются в рекреации, промышленности, сфере услуг, а также в деятельности государственных структур, включая оборону и обеспечение безопасности. Общий признак таких систем заключается в двойном назначении и в том, что их эксплуатация представляет собой разновидность воздушной деятельности. В европейской терминологии используется понятие беспилотных авиационных систем, под которыми понимаются воздушное судно без экипажа на борту и совокупность средств дистанционного управления. Нормативный массив включает регламенты ЕС, а также французские законы и подзаконные акты. Они закрепляют требования к дистанционному пилоту, вводят обязанности по регистрации и идентификации аппаратов и формируют инструменты пресечения незаконного или злонамеренного использования. При этом регулирование не ограничивается воздушным правом и затрагивает защиту частной жизни, режимы обработки персональных данных, вопросы общественной безопасности и, применительно к вооруженным конфликтам, нормы международного гуманитарного права.
Далее подчеркивается исходная юридическая квалификация дрона как воздушного судна. В качестве базового критерия используется широкое определение воздушного судна во французском транспортном праве, охватывающее любое устройство, способное перемещаться в воздушной среде. Такая квалификация автоматически влечет требования прослеживаемости и контроля. Для части аппаратов предусмотрена регистрация в цифровой системе гражданской авиации, а для более тяжелых систем применяется режим, близкий к классической регистрации воздушных судов. Параллельно оформляются требования к идентификации, что рассматривается как ключевой элемент предотвращения злоупотреблений и расследования инцидентов.
Центральное место занимает риск-ориентированный подход ЕС, предполагающий деление операций на категории в зависимости от уровня риска. Выделяется открытая категория, рассчитанная на низкорисковые полеты по типовым условиям, специфическая категория для операций с повышенными рисками и сертифицированная категория для наиболее сложных и потенциально опасных сценариев, включая перевозку людей или опасных грузов. Для этих режимов предусмотрены технические и организационные требования, соотнесенные с характеристиками аппарата и условиями полета. Такая схема, по мысли автора, позволяет одновременно расширять гражданское использование дронов и удерживать управляемость воздушного пространства.
Отдельно рассматривается режим государственных дронов. Европейское регулирование в общем виде не охватывает беспилотные системы, используемые для выполнения суверенных функций в специально выделенном воздушном пространстве по правилам военной авиации. В результате аппараты вооруженных сил и отдельных структур внутренней безопасности относятся к государственному авиационному парку и подчиняются специальным нормам, хотя и испытывают влияние общеевропейской рамки. При этом внутри государственного режима автор выделяет несколько типовых вариантов эксплуатации, различающихся по степени риска и характеру задач.
Следующая связка аргументации строится вокруг дистанционного управления как определяющей черты дронов. Аппараты могут нести различные датчики и полезные нагрузки, включая средства наблюдения, и выполнять полеты как в пределах прямой видимости, так и вне ее. Вместе с тем автор специально фиксирует, что дрон не является полностью автономным роботом, поскольку человек сохраняется в контуре принятия решения. Из этого выводятся требования к дистанционному пилоту. За исключением самых легких аппаратов, используемых для досуга, устанавливаются возрастные ограничения и обязательность теоретической и практической подготовки. Для отдельных профессиональных сценариев, особенно связанных с полетами вне прямой видимости, предусматриваются дополнительные условия допуска. Риски инцидентов и конфликтов в воздушном пространстве ограничиваются через общие принципы, включая установленные высотные пределы при отсутствии специальных разрешений, а также через систему зон, где полеты запрещены или ограничены.
На фоне роста числа полетов и увеличения доли операций вне прямой видимости затрагивается тема цифровых сервисов управления беспилотным движением. В регулировании ЕС закрепляется подход, предполагающий предоставление в определенных секторах воздушного пространства набора автоматизированных услуг, в том числе связанных с выдачей разрешений и информированием о воздушной обстановке. Автор отмечает, что для государства такая инфраструктура является необходимой для предотвращения аварий и инцидентов, тогда как пользователи нередко воспринимают ее как усложнение процедур и потенциальный барьер для развития рынка.
Далее внимание переносится на баланс фундаментальных свобод и охрану общественного порядка. Поскольку дроны часто работают на малых высотах и оснащаются средствами наблюдения, их использование облегчает сбор и обработку массивов данных, включая персональные. Это приводит к пересечению с режимами защиты права на изображение, частной жизни и собственности, а также с требованиями законодательства о персональных данных и общеевропейских норм. Автор фиксирует, что после значимых юридических споров во французских судах законодатель в итоге допустил использование камер на государственных дронах в интересах полиции, жандармерии и военнослужащих. Дополнительно упоминаются количественные показатели разрешений на подобные полеты и развитие инициатив, расширяющих потенциальных пользователей в публичном секторе.
В блоке о безопасности автор показывает, что дроны рассматриваются как источник воздушных угроз, включая несанкционированные пролеты над критическими объектами и массовыми мероприятиями, а также как инструмент возможных правонарушений. Подчеркивается территориальная привязка воздушной среды и суверенный характер контроля над ней. В качестве базовой опоры приводится международно-правовой принцип полной и исключительной суверенности государства над воздушным пространством над своей территорией, из чего следует разрешительный характер пролета беспилотных аппаратов. Для противодействия угрозам описывается стандартная логика реагирования, включающая обнаружение и идентификацию аппарата, оценку характера риска и применение мер пресечения. В качестве таких мер рассматриваются, в частности, радиоэлектронное подавление при наличии непосредственной угрозы или для предотвращения пролета над запретными зонами. Наряду с техническими механизмами упоминаются уголовно-правовые запреты и санкции, включая конфискацию используемого оборудования.
В заключении рассматривается применение дронов в вооруженных конфликтах. Автор исходит из того, что дистанционно пилотируемые системы остаются средствами ведения боевых действий, применение которых должно соответствовать общим принципам права вооруженных конфликтов, включая различение комбатантов и гражданских лиц, меры предосторожности и соразмерность. На противоположном полюсе обозначаются автономные летальные системы, которые, в отличие от дистанционно управляемых дронов, выводят человека из процесса принятия решения и тем самым порождают качественно иные юридические и этические проблемы.
Материал доступен по ссылке.