Хаос как благословение. Атака на Иран и будущее санкций на российскую нефть
Наблюдавшийся с середины 2025 г. спад российских нефтегазовых доходов, обусловленный падением мировых цен на нефть и укреплением рубля, существенно усилился в последние месяцы года. По оценке Филипа Рудника, причиной стало нарастание санкционного давления со стороны США, ЕС и Великобритании, в особенности после введения в октябре 2025 г. масштабных органичений, включавших внесение в американские санкционные списки концернов «Роснефть» и «Лукойл». Как указывает эксперт, эти меры охватили подавляющую часть добываемого в России сырья и привели к заметному нежеланию посредников и конечных покупателей принимать российские грузы.
В первой части комментария автор подробно описывает механизм воздействия санкций на ценовую динамику российской нефти. Приводится таблица спотовых цен, демонстрирующая глубину дисконта: если в конце сентября 2025 г. разрыв между ценой Urals (FOB балтийские порты) и маркой Brent составлял около 12 долларов за баррель, то к концу ноября он достиг порядка 24 долларов, сохранившись до середины декабря. Эксперт отмечает, что октябрьские санкции, по всей видимости, не только увеличили транспортные расходы для операторов танкеров и посредников, но и заставили рынок серьёзно воспринимать риск вторичных санкций в отношении конечных покупателей, что побуждало последних требовать более значительных скидок.
Особое внимание уделяется изменению структуры российского нефтяного экспорта. Согласно приведённым данным, с октября 2025 г. по февраль 2026 г. наблюдалось падение продаж российской нефти, транспортируемой преимущественно морским путём. Из трёх крупнейших покупателей (Китай, Индия, Турция, в совокупности около 90% экспорта) только Китай не сократил закупки. Импорт Индии, как указывает автор, снизился порядком на 70%, приблизившись к уровням середины 2022 г. — около 650 тыс. баррелей в сутки (при пике в районе 1,9 млн). По мнению Ф. Рудника, наиболее существенным фактором этого сокращения стало политическое давление со стороны западных стран: торговые переговоры Нью-Дели с США и ЕС использовались западными политиками для побуждения Индии к диверсификации источников сырья. Образовавшийся дефицит – около 1 млн баррелей в сутки – был частично компенсирован наращиванием закупок со стороны Китая, что, однако, потребовало значительного удешевления сырья ввиду более сильной переговорной позиции китайского покупателя и роста логистических издержек при перенаправлении поставок из балтийских портов.
Автор анализирует и внутренние последствия санкционного давления для России. По его оценке, экспортные трудности вынудили российскую сторону сократить добычу: в январе 2026 г. она упала второй месяц подряд – примерно на 300 тыс. баррелей в сутки ниже квоты, установленной в рамках ОПЕК+. Это обстоятельство имеет, как отмечает эксперт, особое значение с учётом того, что с апреля 2025 г. Россия должна была поэтапно наращивать производство. Среди причин логистических затруднений называются «токсичность» российских грузов, сокращение числа доступных танкеров (часть из которых используется в качестве плавучих хранилищ), активное внесение судов «теневого флота» в санкционные списки (~621 танкер), а также украинские атаки на нефтяную инфраструктуру. Кроме того, по данным доклада, правительство РФ сигнализировало о возможности понижения заложенной в бюджет экспортной цены нефти, а операции по бюджетному правилу были приостановлены. Ликвидные средства ФНБ к марту 2026 г. составляли, по оценке автора, около 52 млрд долларов (1,7% ВВП).
Центральным тезисом комментария является утверждение о том, что атака США и Израиля на Иран 28 февраля 2026 г. создала предпосылки для обращения вспять неблагоприятных для Москвы тенденций. По оценке автора, блокада Ормузского пролива резко обострила конкуренцию за доступные на рынке объёмы сырья, сделав российскую нефть вновь привлекательной альтернативой для азиатских покупателей. О стремительном росте интереса к российским поставкам свидетельствовали, по данным доклада, сокращение дисконта на 5 долларов в первую неделю марта, а также сообщения о сделках по ценам на 4–5 долларов выше марки Brent – для экстренного обеспечения индийских НПЗ. Цена Urals (FOB) к 11 марта выросла до 62,25 доллара, а ESPO – до 75,84 доллара при Brent на уровне 91,98 доллара.
В заключительной части Ф. Рудник формулирует прогнозные сценарии. В случае кратковременного кризиса российские экспортёры, по мнению автора, выступят в роли «аварийного» поставщика, реализуя накопленные на танкерах и внутри страны запасы, однако существенного роста доходов это не принесёт. При затяжной блокаде Персидского залива (месяц и более) ситуация, как полагает эксперт, будет генерировать долгосрочные выгоды для Москвы: импортёры будут вынуждены регулярно закупать российское сырьё вопреки торговым ограничениям, дисконт станет снижаться, а конкуренция со стороны производителей Залива – ослабевать. По мнению автора, сохранение высоких цен в течение длительного периода будет также побуждать западных политиков к пересмотру санкционных инструментов. В качестве уже наблюдаемого примера приводится решение Вашингтона о временном разрешении Индии закупать российскую нефть, находящуюся на танкерах. Эксперт прогнозирует, что Москва будет использовать сложившуюся ситуацию для позиционирования себя как стабильного поставщика углеводородов, а отказ Запада от активной санкционной политики поставит под сомнение его готовность к экономической конфронтации с Россией.
Источник: Центр восточных исследований им. Марека Карпя (Ośrodek Studiów Wschodnich im. Marka Karpia, OSW)
Автор: Филип Рудник (Filip Rudnik), эксперт Российской группы OSW, специализирующийся на проблематике санкционного давления на Россию и функционировании российского нефтегазового сектора в условиях ограничений
Материал по ссылке.