Актуальные тенденции в национальной безопасности Индии
Авторы отмечают, что в 2025 г. среда безопасности Индии оставалась сложной. Несмотря на частичное потепление отношений с Китаем, на линии фактического контроля по-прежнему сохраняется крупная военная группировка с обеих сторон – около 60 тыс. военнослужащих. Главным событием на западном направлении стал теракт в Пахалгаме, после которого Индия перешла от стратегической сдержанности к карательным ударам в рамках операции «Синдур»: 7 мая были атакованы девять объектов в Пакистане и Пакистанском Кашмире, приостановлен Договор по водам Инда, а сама операция была не завершена, а лишь поставлена на паузу. Одновременно в докладе подчеркиваются успехи в борьбе с леворадикальным экстремизмом и рост значения новых технологий – киберсредств, беспилотников, космоса, квантовых решений и искусственного интеллекта.
I. Ключевые вызовы
Китай
Отношения Индии и Китая в 2025 г. частично стабилизировались: возобновились прямые рейсы, упростились визовые процедуры, активизировались контакты между экспертными и политическими кругами. Однако автор подчеркивает, что структурное соперничество сохранилось. Основное внимание уделено китайско-пакистанской координации во время операции «Синдур», росту китайского военно-морского и разведывательного присутствия в Индийском океане, а также внутренним чисткам в НОАК. По оценке автора, они временно снижают готовность Пекина к рискованным военным шагам, но не устраняют долгосрочный вызов для Индии.
Кашмир
В 2025 г. ситуация в Джамму и Кашмире в целом улучшилась: сократились число терактов и масштабы местной вербовки. Однако теракт в Пахалгаме стал поворотной точкой и вызвал жесткий ответ Нью-Дели. Автор отдельно выделяет переход терроризма к гибридным формам: все большую роль играют онлайн-радикализация, скрытые исполнители и привлечение образованных специалистов. В ответ индийские силовые структуры сделали ставку на упреждающие операции, разрушение межштатных сетей и усиление контроля на линии разграничения.
Северо-Восток и Бангладеш
Авторы рассматривают нестабильность в Бангладеш как один из главных внешних факторов риска для Северо-Востока Индии. Подчеркивается ухудшение отношений с Даккой после смены власти, тревога из-за возможного усиления китайского присутствия вблизи коридора Силигури, а также пробуксовка транспортных и логистических проектов. Отдельно выделена проблема нелегальной миграции, которая объясняется как политической нестабильностью, так и более глубокими социально-экономическими и климатическими причинами.
Левый экстремизм
По оценке автора, маоистское движение в Индии приблизилось к историческому минимуму и фактически утратило большинство прежних опорных районов. Главные успехи достигнуты в Чхаттисгархе, где силовые операции серьезно ослабили руководство CPI (Maoist). Вместе с тем автор подчеркивает, что военное подавление не решает автоматически проблемы управления, развития и реинтеграции бывших боевиков.
Контртерроризм
Автор выделяет три тенденции: рост роли прокси-структур вроде The Resistance Front, усиление цифровой и “беловоротничковой” радикализации, а также сближение терроризма с организованной преступностью, включая наркотрафик и цифровые финансовые каналы. Основной вывод сводится к тому, что Индии требуется не только силовой ответ, но и более тесная интеграция разведки, финансового контроля и мер против онлайн-радикализации.
Оборона
В разделе выделены три приоритета: рост оборонного экспорта, продвижение импортозамещения и медленное движение к созданию интегрированных театральных команд. В качестве позитивных примеров называются развитие системы Akashteer и ввод новых кораблей индийской постройки. Главная институциональная проблема – сохраняющиеся разногласия между видами вооруженных сил, прежде всего сопротивление ВВС Индии созданию интегрированных команд.
Разведка
Автор считает, что операция «Синдур» подтвердила важность собственных технологических решений Индии в сфере защищенной связи и навигации, включая SAMBHAV и NAVIC. Отдельно подчеркивается двойственный характер разведки по открытым источникам: она расширяет возможности проверки данных, но одновременно повышает риск утечки и предсказуемости действий. Третья ключевая тема – политизация международного разведывательного обмена, прежде всего со стороны США, что подталкивает Индию к большей автономии и снижению зависимости от отдельных партнеров.
Морская безопасность
Автор показывает рост значения морского измерения в индийской стратегии безопасности. Важными тенденциями названы пересчет длины береговой линии и, как следствие, повышение значимости морских рубежей, председательство Индии в IORA и IONS, а также усиление “полицейской” функции флота через новые платформы наблюдения и роль IFC-IOR. Отдельно отмечается необходимость учитывать китайское присутствие в Индийском океане и новые задачи, включая мониторинг подводной инфраструктуры.
Кибербезопасность
Основными тенденциями названы киберсоперничество с Пакистаном во время операции «Синдур», рост угроз со стороны преступных сетей Юго-Восточной Азии и быстрое распространение атак с использованием искусственного интеллекта. В тексте подчеркиваются как атаки на сети и инфраструктуру, так и использование дезинформации, дипфейков и мошеннических схем. Автор ожидает дальнейшего усиления этих угроз в 2026 г.
II. Ключевые технологии
Космос
Автор считает, что Индии необходима более устойчивая военно-космическая архитектура. В центре внимания – неудачные пуски спутников, проблемы с группировкой NAVIC, потребность в ускорении развертывания космических средств разведки, связи и навигации, а также риски зависимости от внешних поставщиков. Отдельно подчеркивается уязвимость военно-гражданской интеграции в космосе перед шпионажем, саботажем и экономическим давлением.
Ядерное сдерживание
Раздел фиксирует три тенденции: расширение китайского ядерного потенциала, укрепление морской составляющей индийской ядерной триады и развитие как ядерных, так и неядерных стратегических средств. Автор подчеркивает, что сочетание китайского роста и китайско-пакистанской координации усиливает потребность Индии в более гибкой и многослойной системе сдерживания.
Биологическая и химическая безопасность
В центре внимания – уязвимости в контроле за промышленными химикатами двойного назначения, проявившиеся после взрыва с применением аммиачной селитры в Дели, а также рост значения биобезопасности на фоне развития биотехнологий. Автор отмечает запуск лаборатории BSL-4, мероприятия к 50-летию Конвенции о биологическом оружии и необходимость более тесно увязать научные достижения с механизмами надзора и управления рисками.
Квантовые технологии
Индия, по оценке автора, продвигается в квантовых вычислениях, коммуникациях и сенсорах, хотя и уступает по ресурсам США и Китаю. Особое внимание уделяется развитию распределения квантовых ключей, переходу к постквантовой криптографии и перспективам квантовых сенсоров. Главный институциональный недостаток – ограниченное участие Министерства обороны в формировании общей квантовой стратегии.
Искусственный интеллект и беспилотники
Автор рассматривает 2025 г. как переломный момент в развитии индийской связки искусственного интеллекта и беспилотников. Операция «Синдур» показала значимость барражирующих боеприпасов, роевых решений, автоматизированной обработки данных и ИИ-поддержки принятия решений. В итоге автор трактует этот эпизод как первый для Индии конфликт с масштабным применением искусственного интеллекта, способный ускорить дальнейший доктринальный сдвиг в военной сфере.
Источник: Observer Research Foundation (ORF)
Авторы: Самир Патил (Sameer Patil) – директор Центра безопасности, стратегии и технологий ORF.
Атул Кумар (Atul Kumar) – научный сотрудник Программы стратегических исследований ORF.