Андре Бофр, «НАТО и Европа»: когда правовые пробелы становятся стратегическим рычагом
Отправной точкой служит сопоставление двух эпизодов. В 1966 г. генерал Андре Бофр предупреждал американских союзников, что споры вокруг НАТО рискуют обнажить наиболее противоположные позиции сторон. В 2026 г. генеральный секретарь НАТО Марк Рютте прямо заявил депутатам Европарламента, что рассчитывать на способность Евросоюза защищать себя без участия США не приходится. Бофр стремился примирить сторонников интеграции и националистов на фоне выхода Франции при де Голле из объединенного командования НАТО и уже тогда говорил о будущем «Европейском союзе», хотя формально ЕС появится лишь в 1992 г. Автор напоминает и об институциональной разнице двух структур. НАТО опирается на право на коллективную самооборону по статье 51 Устава ООН и действует по гибкой логике без механизма судебных санкций, тогда как Евросоюз располагает иными правилами, подкрепленными Судом ЕС. Отсюда двойная задача, необходимо одновременно прояснять механизмы принятия решений внутри НАТО и углублять европейскую автономию в сфере обороны.
Альянс возник в 1949 г. как «военный щит» и одновременно гарантия восстановления, а план Маршалла вместе со статьей 5 Вашингтонского договора образовали единую формулу помощи, хотя сами США приняли на себя, по словам Бофра, лишь «обязательство по принципу». Отсутствие четкого требования к верховенству права позволяло идти на компромиссы. В 1949 г. в НАТО была принята Португалия, режим которой на тот момент носил авторитарный характер, ради ее военной базы на Азорских островах, а в 1952 г. в альянс вошли соперничавшие между собой Греция и Турция. После распада советского блока поддержка демократического перехода стала аргументом для приема стран Восточной Европы в 1999–2004 гг., хотя менее афишируемым мотивом оставалось их недоверие к Москве. Реакция Москвы на расширение НАТО, несмотря на тревожные сигналы, включая события 2008 г. в Грузии, 2014 г. вокруг Крыма и попытку дестабилизации Черногории в 2017 г., не была должным образом просчитана. Обострение конфликта на Украине в 2022 г. Россия объясняла реакцией на то, что сама расценивала как угрожающее ей расширение Альянса, и эта изначальная двусмысленность стала катализатором кризиса. Сигналы Вашингтона о возможном отказе от автоматической солидарности некоторые наблюдатели связывают со стремлением администрации Трампа утвердить американское доминирование в Европе на собственных условиях.
Размышления Бофра о вступлении ФРГ в НАТО в 1955 г. обнажили глубокую зависимость Европы от США, что остается актуальным на фоне сокращения американского присутствия и дискуссий о европейском ядерном сдерживании. Ответом стала не попытка разрыва с Вашингтоном, а стремление Евросоюза стать поставщиком безопасности на континенте, прежде всего через финансирование Украины по линии макрофинансовой помощи и инструмента Ukraine Facility, снижающее зависимость Киева от американского Конгресса. Схожая логика прослеживается в оборонно-промышленной политике ЕС, направленной на снижение зависимости от американского оборудования без полного исключения американских компаний с европейского рынка, что перекликается с идеями самого Бофра об общем европейском рынке вооружений. При этом европейский подъем ограничен двойной зависимостью, военной, поскольку окончательное ядерное сдерживание и часть передовых обычных возможностей по-прежнему обеспечивают США, и политической, поскольку архитектура безопасности континента строится вокруг альянса с решающим весом Вашингтона.
Вступление Швеции и Финляндии в НАТО автор называет крупным переломом, показывающим, что статья 5 Вашингтонского договора по-прежнему воспринимается как более надежная гарантия, чем собственная статья Евросоюза о взаимопомощи. В отличие от Евросоюза, в НАТО нет механизма санкций за невыполнение обязательств, что особенно заметно в спорах вокруг доли ВВП на оборону. Объявленное в начале 2026 г. сокращение американского военного присутствия администрация Трампа объяснила несоразмерностью собственных расходов и низким уровнем европейских инвестиций, измеряемым ориентиром в 2%, а затем 5% ВВП. Эта цель, по мнению автора, все чаще воспринимается не как точный критерий, а как формальный показатель, ориентированный на закупку американской техники, чему сопротивляется, в частности, премьер-министр Испании. Отсюда, по мнению автора, наиболее значимой реформой может стать не изменение договоров НАТО, а более четкое определение самого понятия оборонного вклада, включающего промышленные инвестиции и участие в кредитовании и восстановлении Украины. В заключение автор возвращается к вопросу, поставленному Бофром еще в 1966 г.: до какой степени Европа может встраиваться в атлантическую архитектуру, не растворяя собственный стратегический голос, отмечая, что пока НАТО и Евросоюз не сформулируют общий насущный интерес, эта двусмысленность будет оставаться источником риска для самих европейцев.
Автор статьи: Элиз Бернар (Élise Bernard), доктор публичного права, преподаватель-исследователь бизнес-школы ESSEC (Европейский центр права и экономики, кафедра геополитики и бизнеса). Специализируется на праве Европейского союза и институциональных механизмах европейской интеграции.
Автор материала: Балавина Е.К.
Ссылка на статью