Южная Корея и восстановление оборонно-промышленной базы Германии
В представленном аналитическом материале Эрик Дж. Балльбах анализирует роль Южной Кореи в контексте восстановления оборонно-промышленной базы Германии. По мнению автора, Германия сталкивается с поворотным моментом в сфере политики безопасности (Zeitenwende), промышленное измерение которого до сих пор не получило должного внимания. Конфликт на Украине, рост военных угроз в Европе и многолетнее недофинансирование Бундесвера выявили пределы существующих возможностей оборонно-промышленной базы, тогда как надёжность Соединённых Штатов как гаранта безопасности становится всё менее определённой. Это создаёт стратегическую необходимость быстрого восстановления оборонной промышленности Германии. Однако, несмотря на рост спроса и финансирования, немецкие оборонные компании испытывают трудности с оперативным наращиванием производства, что обнажает пробелы в возможностях и ставит под угрозу как национальную оборону, так и обязательства в рамках НАТО.
Война России против Украины существенно изменила стратегические расчёты Германии. В рамках Zeitenwende Германия взяла курс на восстановление боеготовности Бундесвера, ускорение закупок, укрепление устойчивости европейской оборонной промышленности и углубление сотрудничества с технологически совместимыми партнёрами. Канцлер Фридрих Мерц намерен к 2031 г. превратить Бундесвер в «самую сильную обычную армию Европы». Это предполагает резкое увеличение оборонных расходов до 5 % ВВП, из которых 3,5 % направляются непосредственно на военные инвестиции, а ещё 1,5 % на инфраструктуру двойного назначения (дороги, мосты и т.п.). Бундестаг одобрил изменения в Конституции, смягчающие бюджетные ограничения и позволяющие создать фонд модернизации в размере 500 млрд евро.
Несмотря на амбициозные планы, трансформация обороны Германии сталкивается с рядом трудностей. Помимо внутриполитических факторов, промышленная «узость» и медленные закупочные процедуры ограничивают темпы расширения производства и инноваций. Существенное увеличение выпуска требует квалифицированной рабочей силы, долгосрочного финансирования и контрактов для снижения рисков, а также стабильных цепочек поставок. Проблему усугубляют значительные накопленные объёмы технического обслуживания. Всё это происходит на фоне ревизионистской России, ведущей войну против европейского порядка безопасности, и всё менее вовлечённых США, на которых Германия опиралась в течение семи десятилетий.
На базовом уровне Берлин должен определить свою стратегическую позицию в отношении планов корейских компаний по локализации производства и найти баланс между протекционистской промышленной политикой и геополитической необходимостью быстрого восстановления оборонных мощностей.
Южная Корея остаётся важным экспортным рынком для немецких вооружений. В период с 2004 по 2024 гг. она стабильно входила в десятку крупнейших рынков экспорта немецкой военной продукции. В 2024 г. Германия обеспечила 15% южнокорейского импорта вооружений, став вторым по значимости поставщиком после США (72%).
Сотрудничество охватывает подводные лодки (Type 209, Type 214, программа KSS), компоненты для танков (K2 Black Panther), артиллерию (K9 Thunder), ракеты Taurus, IRIS-T и др. В последние годы упрощены экспортные процедуры, а Южная Корея фактически получила статус страны, эквивалентной НАТО, что облегчает обмен компонентами. Одновременно усиливается конкуренция на мировом рынке. Южнокорейские компании активно выигрывают крупные контракты в Европе (Польша, Румыния, Канада, Испания и др.), предлагая конкурентные цены, быстрые сроки поставки и локализацию производства.
Южная Корея может сыграть ключевую роль в восстановлении оборонной базы Германии как краткосрочный мультипликатор мощности и как долгосрочный партнёр. Возможна гибридная модель, при которой Южная Корея поставляет готовые платформы, дорабатываемые в Германии, что сохраняет технологический суверенитет. Также возможна локализация южнокорейского производства боеприпасов калибра 155 мм в Восточной Германии. Тем не менее немецкий рынок характеризуется строгими требованиями, сложными процедурами лицензирования, конкуренцией за квалифицированные кадры и поддержкой европейских производителей в рамках программ ЕС.
В заключительной части автор формулирует рекомендации. Он пишет о необходимости дальнейшей гармонизации экспортного контроля, институционализации двустороннего оборонно-промышленного диалога, выработки условий локализации с обязательным участием немецких поставщиков и передачей технологий, а также заключения соглашений о гарантии поставок в кризисных ситуациях. В целом автор делает вывод, что при правильной институциональной настройке сотрудничество с Южной Кореей может стать не просто инструментом закрытия дефицитов, а элементом системной перестройки германской оборонно-промышленной базы в новых геополитических условиях.
Материал доступен по ссылке.