Республика Корея - перспективы и вызовы в сфере оборонной политики на 2026 г.
Авторы рассчитывают, что данный доклад станет практическим справочным материалом для разработки политики, военных специалистов и исследователей и послужит вкладом в формирование устойчивой оборонной позиции в условиях неопределённой среды безопасности. Новизна представленного доклада заключается в концепции устойчивой обороны как системной категории, включающей не только военные технологии и бюджет, но и психологическое здоровье личного состава. Такие рекомендации свидетельствуют об активной имплементации зарубежного (западного подхода) в вопросах развития и сохранения человеческого капитала в военной сфере и после завершения военной службы.
В докладе (KIDA, январь 2026 г.) авторский коллектив проводит комплексный анализ трансформации глобальной и региональной среды безопасности и формулирует направления адаптации оборонной политики Республики Корея к условиям нарастающей стратегической неопределённости. В разделе о глобальной обстановке подчёркивается углубление кризиса лидерства в международной системе: ослабление прежних правил и институтов, усиление стратегической конкуренции великих держав и закрепление конфликтов формируют среду «без ведущего государства». Экономическая взаимозависимость и цепочки поставок всё чаще используются как инструмент давления, а безопасность выходит за рамки чисто военной сферы, распространяясь на технологии, финансы, энергетику и критическую инфраструктуру. Авторы фиксируют рост рисков фрагментации глобального порядка, что требует от государств многоуровневых и межсекторальных мер реагирования.
В Индо-Тихоокеанском регионе акцент делается на структурной конфронтации США и Китая и её влиянии на союзнические отношения. Отмечается, что США усиливают давление на союзников в части распределения бремени обороны, наращивают сдерживание Китая и расширяют военно-промышленное сотрудничество. Япония демонстрирует тенденцию к укреплению оборонного потенциала и более жёсткой стратегической позиции, что может повлиять на региональный баланс сил. Китай, в свою очередь, расширяет понятие национальной безопасности, продвигает курс на технологическую автономию (полупроводники, ИИ, квантовые технологии) и усиливает возможности A2/AD, модернизируя флот и ВВС. Северная Корея, согласно оценке авторов, углубляет взаимодействие с Россией и Китаем, развивает как ядерно-ракетный, так и конвенциональной потенциал, включая БПЛА, и стремится к расширению дипломатии в условиях многополярности. В этой связи подчёркивается необходимость долгосрочной и последовательной стратегии Сеула, а не краткосрочных реактивных решений.
Авторы указывают на необходимость осторожного расширения роли южнокорейско-американского союза в регионе с учётом рисков вовлечения в конфликт и отказа от поддержки Сеула со стороны Вашингтона. Предлагается отход от бинарной логики и разработка стратегии, сочетающей ведущую роль в обороне полуострова с вкладом в формирование благоприятного регионального порядка. Подчёркивается значение диверсификации партнёрств, укрепления многоуровневой архитектуры безопасности и готовности к управлению кризисами в «горячих точках»: от Тайваньского пролива до Украины и Ближнего Востока.
Раздел о трансформации оборонного потенциала концентрируется на необходимости адаптации к «нормализации конфликтности» и гибридным угрозам. Авторы говорят о переходе от количественных показателей к оценке боевой эффективности и операционных возможностей, внедрении научно-обоснованных методов оценки силы, интеграции ИИ и беспилотных систем, а также реформе структуры персонала в условиях демографического спада. Отмечается потребность в расширении использования гражданского персонала, резервистов и автоматизации, а также в повышении устойчивости логистики и оборонных цепочек поставок. Важным направлением называется совершенствование системы оценки инвестиционных проектов в обороне на фоне реформы бюджетного управления.
В части оборонных инноваций авторы фиксируют качественный перелом: переход к практическому развёртыванию ИИ, MUM-T, цифровой инфраструктуры, усилению кибербезопасности и формированию мобильного ядра связи. Одновременно авторы предупреждают о рисках ускоренной милитаризации новых технологий и необходимости модернизации процедур закупок, укрепления глобальных партнёрств и перехода к более гибким моделям приобретения вооружений. Особое внимание уделяется уязвимости военных объектов к угрозе дронов-камикадзе и необходимости перехода к многоуровневой системе защиты с учётом множественных сценариев атак. ИИ рассматривается не только как боевой, но и как управленческий инструмент: для анализа затрат, контрактов, моделирования и повышения качества решений, при условии развития данных, инфраструктуры и этических стандартов.
В заключительном блоке доклада анализируются бюджетные и кадровые аспекты устойчивости обороны. Прогнозируется сохранение высоких темпов роста военных расходов в среднесрочной перспективе, однако подчёркиваются риски для государственных финансов. Авторы рекомендует совершенствовать планирование бюджета и систему приоритетов. В кадровой политике акцент смещается на удержание личного состава, реформу системы вознаграждений, поддержку баланса «служба и семья», а также интеграцию данных для принятия решений. Отдельное внимание уделено качеству жизни военнослужащих, развитию психологической поддержки и укреплению механизмов защиты прав человека как элементам долгосрочной устойчивости оборонной системы.
В целом авторы утверждают, что оборонная политика должна рассматриваться как комплексная государственная стратегия, соединяющая военные, технологические, экономические и социальные компоненты, и что адаптация к 2026 г. требует не точечных корректировок, а системной трансформации институтов, подходов и инструментов национальной безопасности.
Материал по ссылке.