Промежуточный итог переговоров о прекращении российско-украинской войны: дипломатия Трампа, завершение войны и альянс на перепутье
После возвращения Д. Трампа в Белый дом в январе 2025 г. переговоры о прекращении российско-украинского конфликта, фактически застопорившиеся с весны 2022 г., были перезапущены и перешли в новую фазу. Контакты на высшем уровне, включая телефонный разговор Д. Трампа и В. Путина 12 февраля и их саммит на Аляске 15 августа 2025 г., вывели обсуждение за рамки прежних консультаций. Однако, несмотря на заявления Д. Трампа о намерении быстро завершить конфликт, война продолжилась и по длительности превзошла войну СССР и Германии, при отсутствии стратегического прорыва к миру.
По мнению автора, «дипломатия прекращения войны» в исполнении Д. Трампа приобретает циклический характер: первый этап – это инициатива Вашингтона, затем следует этап американо-российского торга, следующим этапом наступает сопротивление Украины и Европы, далее идёт расширенный формат США–Европа–Украина и всё завершается затуханием переговорной динамики. В настоящий момент существенных договоренностей достичь не удаётся – стороны лишь фиксируют расхождения. Параллельно Россия и Украина, стремясь усилить переговорные позиции, наращивают интенсивность боевых действий, что увеличивает потери. Несмотря на трехсторонние встречи при посредничестве США, конфликт остается между эскалацией и поиском компромисса.
Автор отмечает, что мотивация Д. Трампа в продвижении активной миротворческой дипломатии носит комплексный характер. Помимо личных амбиций закрепить за собой образ «президента-дипломата», значимую роль играет внутренняя политическая логика: в США при сохраняющемся сочувствии Украине усилился запрос на завершение войны, особенно среди республиканского электората MAGA. Кроме того, в американской истории смена администрации нередко становилась катализатором окончания войн. Существенны и стратегические расчёты: огромные человеческие потери и стабилизация фронта после 2023 г. укрепили в окружении Д. Трампа убеждение, что военный перелом маловероятен, а возвращение Украины к границам 2014 г. нереалистично.
Концепция второй администрации Д. Трампа фактически сводится к формуле «территория в обмен на мир». Во-первых, допускается завершение войны на основе текущей линии фронта без полного восстановления украинского контроля над утраченными территориями. Во-вторых, исключается членство Украины в НАТО. В-третьих, гарантии безопасности Украине должны быть вынесены за рамки НАТО и преимущественно обеспечиваться Европой при ограниченной поддержке США (разведка, ПВО, логистика), без ввода американских сухопутных войск. В-четвертых, делается ставка на двусторонний канал США–Россия и допускается принуждающее посредничество, включая давление как на Москву, так и на Киев. Если первоначально рычаги давления чаще применялись к Украине (вплоть до временной приостановки помощи), то по мере затягивания переговоров усилилось санкционное давление и на Россию.
Украина и Европа, признавая необходимость прекращения войны, воспринимают план Трампа как потенциально наносящий ущерб их безопасности. Наибольшие опасения вызывает обмен территории на мир при недостаточно четких и надежных гарантиях. Европейцы указывают, что территориальные уступки могут быть интерпретированы как вознаграждение за агрессию и подорвать основы европейского порядка, а также повысить риск дальнейших провокаций против восточного фланга НАТО. Критике подвергается и формат «великодержавной сделки» США–Россия, при котором Украина и Европа рискуют оказаться на периферии решений, что исторически ассоциируется с травматичным опытом Мюнхена и Ялты.
В ответ Европа усилила координацию и пытается повысить собственную субъектность: формируются коалиции, активизируется поддержка Украины, продвигается принцип территориальной целостности при одновременном учете реалий фронта. Европа стремится «европеизировать» безопасность, но одновременно добивается сохранения ключевого участия США, особенно в сфере разведки и ПВО. Параллельно предпринимаются усилия по смягчению напряженности между Д. Трампом и В. Зеленским и по убеждению Вашингтона в необходимости давления на Москву.
Несмотря на активность, к 2026 г. переговоры остаются в тупике. Нерешенными остаются вопросы прекращения огня, статуса территорий, гарантий безопасности, санкций и будущих отношений с Россией. Дипломатия Д. Трампа уже повлияла на расстановку приоритетов: Украина отошла на второй план американской внешней политики, а трансатлантические отношения переживают новую фазу напряженности. Асимметрия между США и Европой стала более заметной, и продвижение переговоров может сопровождаться дальнейшими разногласиями.
В итоге автор приходит к выводу что, переговоры о прекращении войны приобрели системное значение не только для исхода российско-украинского конфликта, но и для будущего европейской и трансатлантической безопасности. На фоне стабилизации фронта и растущих издержек 2026 г. становится переломным: перед сторонами стоит выбор между дальнейшей эскалацией и поиском компромиссного завершения войны.
Материал по ссылке.