Морские аспекты операции “Эпическая ярость”

Публикация представляет интерес прежде всего как оперативно-доктринальный взгляд индийского морского эксперта на раннюю фазу американо-иранско-израильского конфликта. Автор выносит на первый план морское измерение кризиса: контроль узких элементов морских коммуникаций, уязвимость судоходства, резкий рост страховых и фрахтовых издержек, роль авианосных ударных групп и взаимосвязь морского контроля с воздушной кампанией. Особенно полезен текст в той части, где из текущего конфликта выводятся практические уроки для ВМС – от значения “узких мест” в морских коммуникациях и логистики до защиты зарубежных объектов и необходимости устойчивой осведомленности о морской и подводной обстановке. Вместе с тем статья носит подчеркнуто предварительный характер и опирается на ранние оценки хода кампании, поэтому часть выводов выглядит скорее доктринально-нормативной, чем окончательно подтвержденной. Это особенно заметно в оценке роли авианосных групп и в противопоставлении океанских флотов прибрежным, хотя безусловно аргументация в пользу стратегических преимуществ и роли авианосного флота в морских конфликтах вписывается в современный дискурс.

Морские аспекты операции “Эпическая ярость”

© AP Photo

Повод к конфликту

Автор пишет, что резкая эскалация в конце февраля 2026 г. вывела морскую сферу в центр конфликта США, Ирана и Израиля. Поводом названы совместные удары США и Израиля по предполагаемым иранским ядерным объектам, активам КСИР и военной инфраструктуре, за которыми последовали иранские удары по американским и израильским целям в регионе. В этом контексте морское пространство рассматривается не как периферийный, а как один из ключевых театров кампании.

 

Основные участники и их характеристики

В качестве главных участников автор рассматривает Иран, Израиль, США и более широкое морское сообщество. Иран, по его оценке, обладает преимуществом “домашнего театра” в Персидском заливе и способен обеспечить определенную степень отрицания доступа и ограниченного морского контроля. Закрытие Ормузского пролива рассматривается как демонстрация намерения, причем автор специально подчеркивает, что это беспрецедентный шаг: пролив не закрывался даже во время “танкерной войны” периода ирано-иракского конфликта. Израиль, в свою очередь, имеет технологическое преимущество и возможность наносить дальние многодоменные удары, но дефицит собственной океанской проекции силы компенсируется поддержкой ВМС США. США же рассматриваются как “резидентная” сила с возможностью быстро наращивать присутствие и вести операцию в логике четко заданного политического замысла.

 

Воздействие на торговлю, судоходство и страхование

Автор подчеркивает, что конфликт уже нанес удар по морской торговле. Со ссылкой на advisory UKMTO указывается, что в Персидском заливе, Оманском заливе, северной части Аравийского моря и Ормузском проливе наблюдается значительная военная активность, а суда предупреждаются о рисках радиоэлектронных помех, включая сбои AIS и других навигационных систем. При этом, по мнению автора, фактическое “закрытие” судоходства было обеспечено не только военными угрозами, сколько страховым режимом: как видно на рисунке 1, зона высокого риска охватывает Персидский и Оманский заливы, а военные страховые премии выросли примерно с 0,2% стоимости судна почти до 1%. Для танкера стоимостью $100 млн это означает скачок премии с $200000 до $1 млн. Отдельно отмечается, что Катар прекратил производство СПГ, а суточные ставки фрахта для газовозов выросли на 40%.

 

Развертывание сил

По данным автора, операция “Эпическая ярость”, начатая 28 февраля 2026 г., с самого начала носила многодоменный характер. В ней задействованы более 50000 военнослужащих, около 200 самолетов, две авианосные группы, как минимум одна подводная лодка и стратегические бомбардировщики США. Уже в первые сутки Иран подвергся ударам в разных средах – от морского дна и моря до космоса и киберпространства. К 4 марта, как указывает автор, было поражено 2000 целей, включая средства ПВО, баллистические ракеты и пусковые установки, а интенсивность иранских ударов ракетами и беспилотниками резко снизилась.

 

Морской контроль и завоевание господства в воздухе

Один из центральных тезисов статьи – быстрое достижение США высокой степени морского контроля. На Рисунке 2, представленном в публикации, автор показывает классическую схему связи морского контроля с факторами времени и пространства. По его оценке, быстрая нейтрализация значительной части иранских военно-морских сил, включая потопление 17 кораблей в районе операций и фрегата IRSIS Dena у берегов Шри-Ланки, свидетельствует о том, насколько быстро ВМС США смогли решить задачу морского контроля в интересах всей кампании. Из этого делается более широкий вывод о ключевой роли авианосных ударных групп: именно они обеспечивают флоту интегральную авиационную компоненту “здесь и сейчас”, тогда как береговая авиация редко способна полностью закрыть эту потребность.

Автор прямо полемизирует с популярными тезисами о “закате авианосцев”, утверждая, что текущая операция вновь демонстрирует их решающее значение. Параллельно автор считает, что США и Израиль быстро перешли от “благоприятной воздушной обстановки” к фактическому господству в воздухе, о чем, по его мнению, говорит отсутствие потерь стратегической авиации при ударах в глубине Ирана.

 

Отдельные оперативные наблюдения

Автор также обращает внимание на специфику развертывания авианосных групп в разных морских акваториях. Он подчеркивает, что размещение крупных океанских кораблей в замкнутых и стесненных акваториях, таких как Персидский залив и Оманский залив, противоречит базовым принципам морской войны и создает чрезмерные риски. В этом смысле противопоставляются более свободные условия развертывания в северо-западной части Индийского океана и более опасная среда замкнутых морей. Дополнительно обсуждается возможная дальнейшая судьба сил КСИР на море: от продолжения принуждения к закрытию Ормуза до ухода в форму “сохраненного флота” как фактора сдерживания.

 

Уроки для ВМС Индии

В отдельном разделе автор перечисляет выводы для индийского флота. Среди них —- необходимость аккуратно балансировать между политическими отношениями и правовыми обязательствами, важность быстрого восстановления торговых потоков через т.н. choke points (“узкие места”), защита двойного назначения объектов за рубежом, осторожность в использовании кораблей для объектовой ПВО у вражеского побережья, значение стратегической коммуникации, необходимость накопления запасов ракет и боеприпасов на случай затяжного конфликта, а также критическая роль осведомленности о морской и подводной обстановке при действиях на удаленных театрах. Автор фактически использует текущий кризис как аргумент в пользу дальнейшего развития Индией именно океанского, а не прибрежного флота.

 

Заключение

В финале автор утверждает, что разворачивающийся конфликт вновь сделал актуальными базовые категории классической морской стратегии, которым в эпоху низкоинтенсивных конфликтов уделялось меньше внимания. Речь идет о морском контроле, отрицании доступа, уязвимости торговли, решающем значении “узких мест” и потребности в сбалансированной структуре сил. Главный вывод статьи состоит в том, что хорошо спланированное наступление океанского флота при наличии интегральной авиационной поддержки и массированного развертывания способно быстро нейтрализовать более ограниченные прибрежные силы противника.

Источник: National Maritime Foundation

Автор: Коммодор Маниш Синха (Manish Sinha, Retd.) – коммодор в отставке.

Ссылка на материал.