Тема «мониторинги»

Свежая заметка в PISMза авторством Ф. Брыйки представляет собой рекомендации ЕС, НАТО и Польше по реакции на действия России на Балтийском море. Введение санкций против российского «теневого флота», создание новых институтов и запуск инициатив, направленных на защиту критически важной морской инфраструктуры, он считает недостаточным, поскольку Россия якобы готова перейти к дальнейшей эскалации напряжённости на Балтике, готовит диверсионные группы и активно использует дроны для разведывательной деятельности. При этом автор не выявляет причины подобных действий России, объясняя их лишь попыткой надавить на США для отказа передавать Украине ракеты Tomahawk. Рекомендации, предложенные исследователям, за исключением активного использования дронов носят абстрактный характер, заключаются в развитии уже существующих трендов на кооперацию с частным сектором и совершенствование польских ВМС.

Проведённые в октябре 2025 г. ядерные учения НАТО и России стали демонстрацией растущего недоверия между крупными державами и ускорения их ядерно-политического противостояния. По мнению китайских экспертов, на примере манёвров Steadfast Noon прослеживается стремление НАТО не только подтвердить приверженность расширенному ядерному сдерживанию, но и закрепить военное присутствие США на европейском континенте через механизм Nuclear Sharing. Интенсификация ядерных программ США и России, сопровождаемая разработкой новых боеприпасов и обновлением доктрин, формирует условия для размывания границ между обычной и ядерной войной. Попытки европейских стран добиться «ядерной автономии» в действительности усиливают их зависимость от США и повышают риск военного обострения с Россией, что указывает на противоречие между стратегической риторикой и реальным потенциалом Европы. Частая демонстрация ядерных возможностей ведущими державами ведёт к подрыву международного стратегического доверия и режима контроля над вооружениями, превращая ядерный фактор из инструмента сдерживания в источник системной нестабильности.

В данном материале автор анализирует оперативно-технические возможности ВМС НОАК в контексте завершения первых тренировок по взлету самолётов с авианосца “Фузцянь”, оснащенного электромагнитными катапультами палубной авиации (ЭМАКП). Внедрение данного устройства рассматривается автором как “новый этап” в развитии морской авиации Китая. Вместе с тем, эксперт подчеркивает, что успешная отработка катапультного взлёта – это лишь “отправная точка” для дальнейшего развития ВМС НОАК, акцентируя внимание на технологических и кадровых проблемах, с которыми может столкнуться Китай в ходе внедрения новых военных технологий.

Работа посвящена фундаментальной проблеме, стоящей перед современными вооруженными силами: как подготовить «человеческий элемент» к новой «Революции в военном деле» (RMA), вызванной прорывными технологиями. Анализируя указанную проблему в отношении ВС Индии, делается вывод о том, что традиционная «изолированность» индийской военной системы, исторически сложившаяся в рамках демократических рамок, стала прямым препятствием для модернизации. Прорывные технологии сегодня в основном развиваются в гражданском секторе, но не могут эффективно проникнуть в систему военной подготовки из-за этих барьеров

Внедрение искусственного интеллекта в военные системы и разработка смертоносных автономных систем - это технология, которая потенциально может дать владельцам значимое военное преимущество. Учитывая интерес Южной Кореи к сотрудничеству с США и НАТО в сфере оборонных технологий, возможно развитие сотрудничества и в сфере внедрения искусственного интеллекта в военные системы, совместная разработка смертоносных автономных систем, а также выработка этической и правовой базы.

Учения Народно-освободительной армии Китая (НОАК) отражают общую тенденцию модернизации НОАК: повышение взаимозаменяемости и интеграции подразделений, ориентация на вседоменную оборону и способность к быстрому реагированию. Акцент сделан на устойчивости к современным вызовам – прежде всего на противодействии беспилотным системам и электронному подавлению. Объединение мобильных и стационарных звеньев в единую «сеть» демонстрирует переход от классической системы ПВО к сетевой, гибкой архитектуре, что соответствует общему вектору подготовки НОАК к «интеллектуализированной войне». Для Китая это также элемент укрепления стратегической противовоздушной «зонтичной» обороны, которая должна защищать критически важные районы и обеспечивать свободу действий в условиях вероятного высокотехнологичного конфликта.

Материал анализирует один из основных приоритетов опубликованного Лейбористским правительством К. Стармера "Стратегического обзора в сфере обороны" – проект подводной противолодочной обороны «Атлантический бастион». Автор делит вопрос на несколько подсюжетов – краткое объяснение сути «бастиона», рассмотрение России как страны, против которой он направлен, исторический контекст участия Великобритании в военно-морском сдерживании времён Холодной войны и его технологической компоненте, основные детали проекта и проблемы его реализации. Автор отмечает высокий боевой потенциал России, как одной из ведущих военно-морских держав мира. Как следствие, хотя Э. Солсбери подчеркивает, что «Атлантический бастион» имеет большой потенциал, вплоть до становления отдельной технологической экосистемой внутри НАТО, он имеет множество трудностей и может быть эффективно сдержан российским подводным флотом.

После подписания Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Россией и КНДР, в Южной Корее неоднократно высказывалось мнение о том, что такое сотрудничество будет угрожать национальной безопасности РК. Исходя из этого вероятно, что в ближайшие годы Южная Корея продолжит укреплять сотрудничество с США и НАТО, а также делать ставку на развитие высокотехнологичных систем обороны, включая системы, основанные на искусственном интеллекте.

Инициатива глобального управления представляет собой новый элемент четырехступенчатой конструкции внешнеполитической доктрины Си Цзиньпина (развитие – безопасность – цивилизация – управление). Ее выдвижение демонстрирует стремления Китая играть более значимую роль в «нормативном предпринимательстве» на глобальном уровне». Пекин нацелен на переформатирование правил мировой игры не через конфронтацию, а через институциональное наращивание многосторонних платформ. Выбор Тяньцзина и «ШОС+» – сигнал, адресованный Глобальному Югу: Пекин предлагает развивающимся странам альтернативу западному «порядку, основанному на правилах». В год 80-летий Победы во Второй мировой войне и основания ООН китайская сторона сознательно связывает инициативу с «большим циклом» реформ глобального управления, а МИД КНР называет её «главным событием» саммита, задающим направление дискуссии о реформе институтов глобального управления. На практическом уровне речь идёт о настройке каналов продвижения китайских концепций миропорядка – от ШОС как полигона совместных проектов до формируемых финансовых и технологических механизмов, где Китай претендует на роль системного архитектора (Инициатива «Пояса и пути» и т. д.). Для Пекина это одновременно внешняя и «экономико-нормативная» безопасность: чем глубже встроены новые нормы и площадки, тем устойчивее пространство манёвра Китая в условиях конкуренции с коллективным Западом во главе с США.

Материал анализирует текущее состояние сферы дронов в ВС США. Автор рассматривает текущую ситуацию, активно ссылаясь на мнения различных экспертов в этой области и справедливо отмечает, что из-за «бюрократизма» Пентагона, адаптация ВС США к современному полю боя идет очень медленно. США находятся в отстающих позициях в этой сфере, особенно по сравнению с Украиной и Россией и делают ставку на оборону от дронов, а не на их наступательный потенциал. Матертал представляет собой весьма комплексный анализ крайне важной сферы на современном поле боя.